Спецпроекты
Спецпроекты
Рассылка Черты
«Черта» — медиа про насилие и неравенство в России. Рассказываем интересные, важные, глубокие, драматичные и вдохновляющие истории. Изучаем важные проблемы, которые могут коснуться каждого.

Истории
3 апреля 2023

«Я двести процентов говорю: нет другого такого антивоенного региона». Почему большинство чеченцев против войны в Украине

Истории
29 марта 2023

Власти РФ объявили курс на плотное сближение с Китаем. При этом КНР больше всех шпионит за Россией — и это ломает судьбы многих российских ученых

Истории
27 марта 2023

«Образ сельского учителя». Почему Чикатило так долго не могли поймать

Истории
27 марта 2023

«Не ебабельная». С какой травлей сталкиваются женщины из-за своей антивоенной позиции

Истории
22 марта 2023

«‎Я подлечу голову и вернусь туда».‎ Рассказ добровольца, попавшего с войны в психиатрическую больницу

20 марта 2023

Вышла из дома с браслетом и улетела в Литву. Интервью с антивоенной активисткой Олесей Кривцовой, которую хотели посадить на семь лет за сторис

17 марта 2023

«Мы находимся в состоянии статистического хаоса»: демограф — о том, почему невозможно подсчитать число уехавших или вернувшихся после начала войны россиян

15 марта 2023

«Моя позиция проста: прекратите, уходите из пропаганды». Жанна Агалакова — об уходе с Первого канала, компромиссах и оболванивании

13 марта 2023

Фанаты войны: как футбольные хулиганы воюют в Украине и как с этим связаны Владислав Сурков и «Единая Россия» 

10 марта 2023

Начали революцию, выступали против войны и неравенства: женские протесты в российской истории XX века

8 марта 2023

Две смены плюс война: почему именно женщины выступают против войны и помогают другим

6 марта 2023

Словом и делом: как РПЦ жертвует войне деньги, амуницию и жизни

3 марта 2023

«Было ощущение, что я кладу голову в пасть льву»: как и почему возвращаются в РФ уехавшие после войны

2 марта 2023

Русский неонацист, воюющий за Украину: кто такой Денис Никитин, устроивший диверсию на территории Брянской области

1 марта 2023

«Я не жила эти восемь лет и помню один только мрак». Как родственники жертв пыток переживают произошедшее с их родными