«Переживание перестает быть чем-то бесформенным»
Анна*, юрист
Я занимаюсь правозащитой. С 2022 года эта работа стала требовать еще больше эмоциональной вовлеченности. Это постоянное погружение в чужую боль, страх и отчаяние.
Однажды я вернулась из очень сложной командировки, которая меня буквально эмоционально раздавила: человека, чьи интересы я представляла, пытали и заставили отказаться от моей юридической помощи. Тогда я осознала: если не найду способ хотя бы ненадолго переключаться, то просто сойду с ума от постоянного напряжения.
Мне было важно найти место, где не нужно никого защищать или бороться с несправедливостью.
В правозащитной работе часто приходится откладывать свои эмоции на потом. Ты не можешь позволить себе развалиться от отчаяния. Нужно постоянно искать решения и продолжать действовать. Но все эти чувства никуда не исчезают, они остаются внутри и постепенно накапливаются. И музыка стала для меня способом дать им выход. Через песни я могу проживать то, что не успела или не позволила себе прочувствовать в моменте: боль, горе, злость, тоску, ощущение потери.
Не обязательно становится легче сразу, но переживание перестает быть чем-то бесформенным и запертым внутри.
А сейчас вокал для меня уже не только способ справляться с тяжелыми эмоциями. Я чувствую, что постепенно выхожу на новый уровень: могу браться за более сложные произведения, экспериментировать с разными жанрами, лучше понимаю свой голос и его возможности. Мне очень нравится сам процесс обучения, когда то, что еще недавно казалось совершенно недостижимым, постепенно начинает получаться. Это приносит огромное удовольствие.
Когда я стала заниматься вокалом, все были за меня очень рады. Думаю, прежде всего потому, что близкие видели, насколько сильно я нуждалась в чем-то, что приносило бы радость и не было бы связано с работой.
Более того, довольно быстро они стали замечать, как занятия на меня влияют. Как мне говорили, после занятий я возвращаюсь другим человеком — вплоть до того, что меняется взгляд.
* имя изменено.
«У меня был образ Аврил Лавин»
Виктория, журналист
В детстве я очень хотела попасть в вокальный кружок, но меня не брали. Тогда были еще не очень «экологичные» времена и прямо говорили: «Вам медведь по ушам прошелся, и никаких способностей к вокалу нет».
Я стала журналистом, пишу об инвестициях и фондовом рынке. Моя работа с пением никак не связана, хотя иногда я выступаю на радио, на ТВ, модерирую дискуссии, и мне важно, как звучит мой голос. Но заняться пением я решила по личным причинам — повлияли глобальные события.
В 2022 году мне стало очень неспокойно. Мой брат живет за границей, и я думала переехать к нему. Готовилась к этому очень серьезно. Но в момент, когда уже надо было получать долгосрочную визу, я резко поняла, что не хочу уезжать. Что хочу искать возможности быть полезной в моей профессии здесь, в России, и что мне очень нравится жить в Петербурге.
На фоне этого решения был такой эмоциональный порыв, что нужно было что-то делать здесь и сейчас. Бывают моменты в жизни, когда чувствуешь, что то, что давно откладывал (мол, «когда-нибудь займусь»), надо сделать сейчас. И я решила заняться голосом.
Вообще, когда ты взрослый, у тебя более стабильная самооценка и проще выдерживать, что у тебя что-то не получается. Да, спустя столько времени занятий я, откровенно говоря, плохо пою, но мне все равно нравится. Я считаю, что мне есть куда расти, я буду дальше развиваться.
Занятия вокалом дают по жизни классную уверенность, потому что то, как звучит твой голос, — это часть твоего образа и твоей свободы.
Даже когда ты физически себя плохо чувствуешь — голос в тонусе, потому что его тренируешь, он у тебя звонкий, он работает. И когда ты хочешь с кем-то поговорить, то у тебя есть ресурс это сделать.
Вы, наверное, замечали, что физическое состояние очень связано с эмоциональным. И когда вы себя плохо чувствуете, то и не хочется тренироваться, не хочется ничего делать. Но если из этого состояния вы идете в спортзал, то после тренировки появляется энергия. Это и с внешностью работает: когда у нас плохое настроение, хочется одеться как-то незаметно. Но если одеться ярко, то и настроение тоже появляется.
И вот с голосом это работает точно так же. Я могу быть уставшей, мне ничего не хочется — но у меня в расписании индивидуальное занятие с педагогом. Я прихожу, мне тяжело, но я начинаю распеваться — и с голосом будто выплескивается энергия. После занятий сил становится больше.
А еще у нас бывают отчетные концерты. Однажды так совпало, что такой концерт был в мой день рождения. Школа арендовала целый клуб с музыкантами. Я с детства большая поклонница Аврил Лавин. У нее есть очень красивая песня When You’re Gone. Мы ее с преподавательницей репетировали. И вот в свой день рождения у меня был образ Аврил Лавин. Я себе заказала кожаный корсет черный. У меня была огромная пышная юбка цвета фуксии, ботинки. Я сделала прическу, яркий макияж. И в образе Аврил Лавин на сцене под живую музыку пела эту песню.
Спела я, откровенно говоря, плохо. Но все равно я такое удовольствие получила! Это же так классно: ты взрослый человек, у тебя работа, проблемы, но ты можешь такой праздник для себя сделать.
Эти концерты дают еще один опыт: ты понимаешь, что, даже если выступишь на концерте плохо, ничего страшного не произойдет. Никто никогда в жизни над мной не смеялся, не показывал пальцем, не уходил из зала. Ну, делаешь плоховато — но людям все равно. И по жизни на самом деле это тоже так работает.
«Обратить свой косяк во что-то смешное или незаметное»
Ксения, журналист
У меня была типичная история, как у многих детей в СНГ. Меня отобрали в школьный хор, но страха и зажатости стало еще больше от такой системы обучения. Например, заставляли встать, перед всем классом пропеть фразу. Если ты спел мимо нот, учительница могла не очень по-доброму отреагировать, прикрикнуть. Для ребенка в шестом классе это очень чувствительно.
Но все равно меня очень тянуло к вокалу. Я продавила родителей, чтобы ко мне приходила учительница заниматься фортепиано. Но втихую от них я договорилась, что половину занятия меня будут учить играть на гитаре и петь. Это чуть придало мне смелости, и пару раз я сыграла на гитаре какие-то песни на школьных праздниках.
В 2021 году у меня была сильная депрессия. Мне нужно было место, где я бы час не смотрела в телефон, пытаясь получить быстрый дофамин от листания тиктоков. Как раз рядом с домом появилась студия вокала, и, поскольку она только открылась, цены были подъемные. К тому же я начала работать на телеканале «Дождь» и хотела с помощью вокала раскрепоститься, чтобы лучше себя чувствовать перед камерой.
Я пришла на пробное занятие, мне очень понравилось. Но в 22-м году я уехала из России. После долгих скитаний по нескольким странам я оказалась в Латвии. Там случился мой самый сильный опыт с вокалом.
Это было просто фантастически. Раз в неделю было время, когда ты не смотришь в телефон, ты очень сосредоточен на каком-то деле.
А еще мой преподаватель Алекс Сильверс научил меня одной из самых классных вещей: ошибки случаются у всех. Это вопрос твоей уверенности и того, как ты держишься; способности справиться, сымпровизировать и обратить твой косяк во что-то смешное или забавное. Или незаметное.
Тема вокала свела и продолжает меня сводить с большим количеством очень классных людей. Например, на мой последний день рождения несколько гостей участвовали в моей постановке по мотивам фильма «Шоу ужасов Рокки Хоррора». Это такой легендарный американский квир-мюзикл. Мы показывали сзади на проекторе фильм, а параллельно с друзьями разыгрывали сцены из него. И мои друзья пели вместе с героями фильма, этого мюзикла. И это было очень классно.
Когда я переехала в Нью-Йорк, у меня снова случился перерыв в вокале, был год прихода в себя. Но все это время я продолжала ходить с друзьями в караоке, петь с подружками по вечерам Пугачеву. Это какая-то очень большая, неотъемлемая часть моей жизни. Это одна из главных разгрузок. Потому что я не курю, пью только по праздникам, а музыка — это очень классный способ сбросить накопившееся напряжение. И это, конечно, еще про раскрепощение. Про то, как вообще быть на сцене, уметь выдерживать чужое внимание, когда ты поешь и на тебя все смотрят — или даже хотя бы только преподаватель. Это очень помогает справиться с волнением, страхом совершить ошибку.
«Стало легче возвращать себя на место»
Антон, режиссер
Я учился на IT, потом ушел снимать рок-концерты, а в последние годы занимаюсь арт-дирекшном либо режиссурой. Все эти вещи объединяются, наверное, одной идеей — я всегда ищу способ достучаться до каждого конкретного человека. Так что вокал — это часть этой задачи.
Я довольно громко пел в детском саду, и мне очень нравилось подражать разным голосам. Но впервые мысль о том, чтобы заниматься вокалом, возникла в 2013 году. Тогда в общей компании я познакомился с девушкой-преподавателем и записал ее контакт.
Потом, спустя много лет, я как-то оказался совсем один, вокруг никого толком не осталось. Но стало больше денег, и надо было куда-то себя деть. Я увидел контакт той девушки и решил, что самое время пойти на вокал.
У меня генерализованное тревожное расстройство и комплексное посттравматическое стрессовое расстройство.
Пение очень сильно помогло лучше ощущать свое тело, дышать, справляться с тревогой.
Стало легче осознавать себя в сложных ситуациях, возвращать «на место». А вокальная студия — изолированное пространство; этот условный час я нахожусь сам с собой и могу отключиться от внешнего шума.
Ну и плюс все эти вибрации, ощущение своего голоса и тела, выражение эмоций — это безумно приятно.
Так как КПТСР у меня на бытовой почве, то моменты флешбеков выбивают напрочь из реальности. И чтобы отойти от этого, перейти в более устойчивое состояние, мне действительно помогает пение. Если в моменты тревоги удается петь здесь и сейчас — это плюс. Но если такой возможности нет, то и дыхательные практики, которым обучают на занятиях вокалом, тоже помогают.
