Рассылка Черты
«Черта» — медиа про насилие и неравенство в России. Рассказываем интересные, важные, глубокие, драматичные и вдохновляющие истории. Изучаем важные проблемы, которые могут коснуться каждого.

Нет иноагентов, есть журналисты

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено
средством массовой информации, выполняющим свои функции

«Все служат, и ты пойдешь»: истории призывников, чьи близкие сдали их военкомату

военкомат, война, мобилизация, призыв
Читайте нас в Телеграме
ПО МНЕНИЮ РОСКОМНАДЗОРА, «УТОПИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ ПРОЕКТОМ ЦЕНТРА «НАСИЛИЮ.НЕТ», КОТОРЫЙ, ПО МНЕНИЮ МИНЮСТА, ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Почему это не так?

Кратко

21 сентября Владимир Путин объявил мобилизацию. По словам главы Минобороны Сергея Шойгу, призыв коснется 300 тысяч военнослужащих запаса, но в тексте указа «о частичной мобилизации» не сказано, скольких людей призовут на войну. В первый же день людям стали приносить повестки домой и на работу. Некоторых мужчин, задержанных на протестах против мобилизации, повестки заставляли подписать прямо в ОВД. Но иногда близкие призывников сами выдают их военкомату. Мы поговорили с людьми, чьи родственники не просто поддержали мобилизацию, но и решили помочь государству забрать их детей на войну.

Андрей*, Санкт-Петербург

Я живу в Санкт-Петербурге, родители живут в Москве, но родился я в другом городе (не указываем в целях безопасности героя — «Черта»). 24 февраля я был в отпуске –  в тот момент я должен был поехать к родителям в гости. Моя мама совсем не любит нынешнюю власть, а отец – ярый патриот и желает, чтобы я служил. Он максимально поддерживает войну, считает правильным нападение на Украину, верит в коронавирусных гусей на бандеромобилях. 

У меня «категория В», я не годен по состоянию здоровья, но зачислен в запас, меня могут призвать. Когда объявили мобилизацию, я не знал, что делать. Позвонил маме, сказал, что надо мне уезжать. Мама ответила: «Сиди спокойно, призовут так призовут». Я ответил, что не собираюсь ехать ни в какой военкомат. Она начала кричать: «Все нормально [служат], брат у тебя пойдет служить и ты пойдешь!» 

После этого мне позвонил отец и начал рассказывать, что все нормально, «в призыве нет ничего страшного». Я весь день обдумывал этот разговор, а потом позвонил матери и сказал, что через две недели уезжаю жить в Тбилиси. На тот момент мама успокоилась и сказала: «Хорошо, езжай. Я тебя попробую поддержать чем смогу». При этом она сразу стала говорить, что меня не призовут, якобы «она узнавала». Отец же начал рассказывать, что мне надо ехать в Украину. Когда я ответил, что не пойду служить, он сказал, что позвонит в военкомат. 

У меня была истерика, я не понимал, зачем он это делает, зная мое отношение к войне. Он действительно позвонил в военкомат в мой родной город, чтобы сообщить адрес моего проживания в Петербурге. Мама вовремя успела позвонить ему по второй линии и отговорила его это делать, даже пригрозила разводом. После этого отец снова связался со мной и продолжал настаивать на службе. Я рассказал, что собираюсь уехать, а он стал угрожать донести на меня за «дискредитирование войск». Он сказал: «Тогда ты вообще никуда не уедешь и поедешь на Колыму». 

Конфликт продолжается до сих пор, хотя отец и пытается его как-то замять. Я не желаю с ним общаться, потому что в любой момент это может обернуться для меня либо статьей за дискредитацию, либо повесткой – в военкомате нашего родного города работает его сослуживец.

Ольга*, Москва

Моему брату 23 года, он еще не служил. Он бегал от армии по гипертонии, в итоге она у него действительно подтвердилась. Еще месяц назад во время бытового конфликта отец угрожал отправить его на войну. Мол, он расскажет знакомому прокурору, что сын не служил. В этом не было политического подтекста: отец, конечно, из тех, кто смотрит телевизор, но это было именно эмоциональное, импульсивное решение. 

Мы думали, что это просто угрозы. Но оказалось, что отец действительно позвонил кому-то и передал данные брата. Брат делал скрины переписки с отцом, там были сообщения «за тобой уже пришли». Брату еще до мобилизации пришла повестка по месту прописки, ее передали родственники. В повестке сказано, чтобы он явился в военкомат 27 сентября.

Не знаю, что сейчас думает об этом отец. После того, как объявили мобилизацию, мы с ним не контактировали. Но думаю, что он пожалеет о своем поступке.

Я бы не хотела, чтобы брат проходил даже срочную службу, тем более не по своей воле, не говоря уже об отправке в Украину. Я не хочу, чтобы мой брат убивал людей, которые защищают свою землю. То, что отец так поступает с сыном – это ни в какие ворота не лезет. 

Сам брат в шоке, ему страшно. Он не хочет в этом участвовать, у него другие планы на жизнь. Во всем винит отца.

Константин*, Саратов

Мне 40 лет, я офицер запаса, закончил военную кафедру, отношусь к первой категории мобилизации. Моя военно-учетная специальность относится к ремонту военной техники и судя по многочисленным фото и видео разбитой российской техники в Украине, работу мне там найдут.

Отношения с родителями у меня испортились еще три года назад, когда я перегорел на работе и в итоге потерял ее из-за конфликта с новым начальством. Устраиваться на новую я не захотел и решил взять паузу, чтобы поучиться. Родители всю жизнь были мной недовольны, считали неудачником. Окончательный надлом в отношениях случился 24 февраля, когда они мне с улыбкой сообщили, что «Украины больше нет». Я зашел в соцсети и с ужасом обнаружил, что случилась война. Тогда я чуть не подрался с отцом, пытаясь доказать, что никаких нацистов в Украине не существует, а Путин совершил преступление и поставил крест на будущем целой страны.

Какое-то время я пытался не обсуждать с родителями войну, но периодически это проскакивало и вызывало скандалы – чаще всего ссоры были из-за новостей по телевизору. Я заметил, что их полностью захватил телевизор, они смотрят политические шоу и новости, отец смотрит какие-то патриотические каналы в Вайбере, мать начала говорить словами пропагандистов про «растерзанных детей Донбасса». 

Мой отец военный, много лет отдал армии. Раньше он звал меня работать на военный завод, но я отказывался – не желал быть пособником в войне. Отказ его оскорбил. Когда объявили мобилизацию, он очень разозлился, что я могу не пойти по повестке. Не буду описывать какими словами он меня называл — «трус» был самым мягким эпитетом. Я всегда считал, что мать на моей стороне, хотя она тоже всегда была за Путина. Теперь она заявила, что защищать Родину — это мой долг. Когда же я сказал, что не хочу умирать на войне, которую развязал единолично Путин, все закончилось скандалом. Мать сказала, что если я такой трус, то лучшим решением для меня будет покончить с собой. Эти слова очень задели меня, тем более в прошлом у меня были проблемы с психикой. Сейчас мы с родителями говорим только на бытовые темы, но боюсь, этот хрупкий мир продержится недолго.

 

*имена изменены в целях безопасности героев