Рассылка Черты
«Черта» — медиа про насилие и неравенство в России. Рассказываем интересные, важные, глубокие, драматичные и вдохновляющие истории. Изучаем важные проблемы, которые могут коснуться каждого.

«Хочется жить в мире и чтобы все были рядом». Что думают близкие мобилизованных, которые уже год воюют

проводы мобилизованных
Читайте нас в Телеграме

Кратко

С начала мобилизации прошел год: если изначально многие в России поддерживали патриотическую риторику о необходимости «защитить» родину, то спустя год они растеряны и все чаще негодуют. «Черта» поговорила с родными мобилизованных, которые уже год не были в отпуске, чтобы понять как они живут, как менялись их представления о войне и почему они теперь ждут ее скорейшего окончания, но уже не произносят слово «победа».

21 сентября год с начала «частичной» мобилизации. В изначальном приказе президента России не было ни слова об отпуске для мобилизованных. Только в феврале Владимир Путин поручил установить для всех двухнедельный отпуск раз в полгода. В марте премьер-министр Михаил Мишустин также поручил детально проработать процедурные моменты, чтобы спланировать логистику. Уже в июне Путин отчитался, что «с его подачи» приняли решение о регулярных отпусках. Отпуска должны быть не реже, чем раз в шесть месяцев и продолжительностью не менее 14 суток, без учета времени потраченного на дорогу домой. 

В Минобороны разъяснили, что «выполняется комплекс мероприятий с учетом принятого решения об обязательном предоставлении отпусков». Но уточнили, что решением об отпусках занимается начальник штаба «с учетом безусловного выполнения задач по предназначению, стоящих перед воинской частью», а также «с учетом оперативной обстановки в зоне специальной военной операции». 

Военный юрист Александр Семенов заявлял, что слова Путина об отпусках не имеют никакой юридической силы, поскольку не подтверждены нормативным актом. Директор правозащитной группы «Гражданин. Армия. Право» Сергей Кривенко говорил изданию «Говорит НеМосква», что сейчас отпуск дают по решению командира части. Они, в свою очередь, могут вообще не отпускать военнослужащих. 

Если переводить с казенного языка на человеческий, то из этих разъяснений следует: отпуск военнослужащим положен, но ситуация на фронте и в конкретной части может сложится так, что отпуска никакого не получится. Родственницы мобилизованных рассказывали, что некоторым приходилось платить 100 тысяч рублей, чтобы командир отпустил отдохнуть их близких. В других случаях суммы достигали 250 тысяч рублей. 

Анонимно, 16 лет 

Моего брата мобилизовали в сентябре 2022 года. Мы живем в небольшом поселке в Алтайском крае и редко можно встретить семью, которую бы не коснулась мобилизация. В начале брат был сапером, сейчас стал штурмовиком. Я уже год его не вижу, только слышу голос во время редких созвонов. 

В моей семье все военные, поэтому отнеслись [к тому, что брата забрали] более-менее. На тот момент он устраивался в ФСБ и ему оставалось буквально немного, но его подорвали и сказали, что он едет на войну. С июня он в «красной» зоне, до этого был там, где не шли ожесточенные бои. 

Мы часто встречаемся с осуждением мобилизованных, когда рассказываем, как им там тяжело. Люди пишут, что те сами пошли ради денег. Но на самом деле брат пошел за родину воевать. Какие деньги? Там не хватает ни боеприпасов, ни обмундирования, приходится все самому покупать. Из того, что платят, денег не хватает. Брат ничего не присылает, у себя все оставляет и покупает на них нужное ему в бое. Например, зимой им дали список и сказали, что нужно купить — брат потратил на это около 150 тысяч рублей. Сейчас им пока не нужна теплая одежда, поэтому на это он особенно не тратится. Мы ничего не отправляем ему, поскольку на опыте поняли, что посылки не доходят. 

Мы хотим, чтобы он хотя бы вернулся в отпуск, поскольку понимаем ситуацию и видим, что сейчас там все обострено. Но почему один только он воюет, когда другие нет? 

Массовые жалобы

Родственники мобилизованных из разных регионов России жалуются, что их родных ни разу не отпускали в отпуск, а также требуют ограничить срок службы годом. 

9 сентября правительство Ростовской области направило командованию Южного военного округа просьбу предоставить местным мобилизованным отпуск, обозначить конкретный срок службы и провести ротацию. 

«Наши мужчины с июня 2023 года находятся в красной зоне на первой линии в тяжелых боях без отдыха. Ротация отсутствует. В связи с этим моральное, психологическое и физическое истощение. Время для восстановления утраченных сил не предоставляется. У них нет возможности на отдых, так как командир полка отправляет наших мужчин снова и снова в бой, под угрозой жизни заставляет возвращаться на позиции любой ценой», — заявили 15 сентября родственники мобилизованных 1442 полка из Алтайского края. 

17 сентября родственники мобилизованных из Ярославской области попросили губернатора региона определить срок службы на фронте. Они также заявили, что «многие» их мужчины до сих пор не были в отпуске. 

19 сентября родственники мобилизованных из Челябинской области обратились к главе СК России Александру Бастрыкину с просьбой отпустить родных в отпуск, которого у них не было больше года. Они также пожаловались, что мобилизованным приходится на свои деньги ремонтировать технику, закупать еду и форму. «Они подают рапорт на отпуск, а их просто рвут или говорят: „Хотите жить? Лучше не суйтесь к нам“», — отметила одна из родственниц на видео. 

До этого родственники мобилизованных из Якутии, Алтайского края, Омской, Иркутской области, Ханты-Мансийского округа в июле массово жаловались, что родные больше 10 месяцев находятся в зоне боевых действий без отпуска. 

Юрий, 60 лет 

Моего сына мобилизовали год назад — перед отъездом я его сам собрал почти на 100 тысяч рублей. Он постоянно на передовой: ротация, которую обещали, вообще не происходит. И за все это время он не был в отпуске.

Я изначально был против войны, поскольку уверен, что можно было договориться. У меня в Украине много родственников и никто не хочет сейчас общаться — для этого ведь есть какая-то причина? Я не верю, что украинцы хотели на нас напасть. При СССР я служил на подводной лодке с ними и знаю, какие они. Все было хорошо и вдруг в какой-то момент все стало плохо. Для кого?

А сейчас идет уничтожение нашего молодого поколения: ребятки гибнут, остаются жены и дети. Я был против, чтобы моего сына мобилизовали. Я считаю, что у нас есть гвардия, регулярные войска, которые должны быть там, но никак не мобилизованные. Ведь идет не война, а, как сказал [Владимир] Путин, специальная военная операция, поэтому мобилизации в принципе не должно быть.

Я хочу, чтобы сын вернулся навсегда, но этого же не будет в любом случае. Когда сказали, что ротации не будет, у меня возникла ненависть к нашему руководству. Я возненавидел телевизор, в котором говорят, как мы хорошо живем, но это «они» так живут. 

У нашей семьи и у супруги сына жизнь никак не изменилась из-за якобы больших зарплат. Его жена в 2022 году сломала руку и деньги уходят на ее реабилитацию. 

Два месяца назад я ездил к сыну вместе с волонтерами, чтобы увидеться. Я ему ничего не отправляю, поскольку ничего не доходит на передовую, все остается в тылу. Также не отправляю деньги, поскольку там нужна наличка. 

14 августа я писал в прокуратуру Брянска, чтобы сына отпустили в отпуск, но нам не ответили. Сегодня я звонил им, нам сказали, что «письмо отправлено, ждите». 

21 сентября сына вместе с сослуживцами после начала прокурорской проверки все же отпустили в отпуск до 7 октября. 

Проблемы ротации

Несмотря на то, что родные мобилизованных все чаще требуют ротации и просят вернуть близких домой, в сентябре председатель комитета Госдумы по обороне Андрей Картаполов заявил, что мобилизованные вернутся только после окончания войны. Хотя еще за неделю до этого он уверял, что ротация будет производиться за счет контрактников. 

«Для этого их и набирают. Их уже набрали гораздо больше, чем 200 тысяч, за счет них и будет идти ротация. В рамках частичной мобилизации было набрано 300 тысяч человек. На сегодня более 200 тысяч военнослужащих по контракту только за этот год, поэтому практически один к одному к концу года будет, а может быть и больше», — отмечал Картаполов. 

Путин также заявлял, «когда-то надо постепенно людей будет возвращать домой», но акцент все равно сделал на том, что в законе не прописаны конкретные сроки ротации мобилизованных и они будут определяться «из наличия личного состава, из того, как развивается ситуация на линии соприкосновения, как идет сама специальная военная операция». 

Можно найти как минимум две петиции, в которых близкие требуют вернуть мобилизованных домой: одна набрала почти 1500 подписей, вторая — 2700. До этого в начале сентября губернатор Ленобласти Александр Дрозденко планировал направить обращение о ротации мобилизованных Путину и в Министерства обороны РФ. 

Сами мобилизованные также говорят, что отсутствие ротации — это «нарушение принципов военной науки» и может повлечь «социальный взрыв разной силы». 

Анонимно, 43 года

Год назад мобилизовали моего мужа. За это время он ни разу не был в отпуске. Я писала на сайт Путину, мне пришли официальные отписки, в которых говорилось, что из-за военного положения график [отпусков] может поменяться. Из его части кто-то ходил в отпуск, но он до сих пор нет. 19 сентября я написала в прокуратуру, жду ответа. 

Муж всю жизнь прослужил в полиции, поэтому ему некуда было деться — пошел на фронт. У него присутствовала большая доля патриотизма, поскольку хотел защитить родину и семью. Конечно, мне не очень хотелось, чтобы наши братья, мужья там были, но что делать? Кому-то же надо нас защищать. 

Сейчас возникает вопрос, почему другие не защищают, только мой муж? Если все вместе, то вместе. К тому же смущает отношение к нашим защитникам [со стороны властей] — они обесценили человеческие жизни. 

Проблем с выплатами не было — половину муж тратит на себя и свое обеспечение. Но нафиг нужны эти деньги? Дома заработал бы, лишь бы живой здоровый вернулся. Когда это закончится, никому не понятно. 

Я хочу, чтобы он приехал хотя бы в отпуск, отдохнул. Там ведь он живет в окопах, идут постоянные обстрелы. Это очень страшно. Он тоже этого хочет, но после отпуска бы сразу вернулся туда, чтобы быть рядом с ребятами. 

В целом хочется, чтобы это поскорее закончилось. Хочется жить в мире и чтобы все наши близкие были рядом.