«Дети? Вы че, угораете?»
В августе россияне стали получать от «Госуслуг» приглашения пройти опрос об отношении к институту семьи в 2026 году. Респондентов в возрасте от 15 до 39 лет спрашивали, планируют ли они завести ребенка в ближайшие несколько лет и, если нет, то почему.
Пользователи соцсетей публиковали скриншоты своих ответов. «Вы че, угораете? — цитирует свой ответ на опрос пользовательница Threads. — Идет война. Муж не потянет нас со своей зарплатой в 130 тысяч (выплаты нам не одобрят, поскольку я устроена официально и ставка выше МРОТ), а по факту нихрена ни на что не хватит. Вы вообще цены видели?»
«Какие дети? Вы в какой реальности там живете? Зп 400 евро по стране, аренда — 600, бензина нет, воду всю отравили, рыба умерла, процент по ипотеке больше, чем Ленин в Мавзолее лежит. Склады с медикаментами и продуктами взорвали», — пишет другая женщина в Threads.
«Я написала, что думаю, — рассказывает еще одна девушка. — А) Купить жилье невозможно. Б) Над головой летают дроны».
«Идет война. Инфляция. Дорогие продукты. Дорогое жилье. Дорогая коммуналка. Нет работы. Нет пособий. Нет свободы слова. Нет мирного неба над головой. Нет роддома. Нет уверенности в завтрашнем дне. Нет жизни. Этих причин достаточно?» — делится еще одна пользовательница.
В прошлом году исследовательский центр Russian Field провел опрос о репродуктивных планах россиян. В итоге 89% респондентов, в том числе состоящих в браке, сказали, что не планируют рождение или усыновление ребенка в течение следующего года. Среди опрошенных с доходом выше 120 тысяч рублей в месяц не планировали заводить детей 86%.
Значит ли это, что россияне совсем отказываются от детей? С 2022 года стремительно растет число тех, кто не просто откладывает рождение ребенка, но замораживает яйцеклетки, сперму или эмбрионы. Дело в том, что с возрастом уменьшается и качество, и количество репродуктивного материала у мужчин и женщин: снижается вероятность беременности, растет риск хромосомных нарушений и выкидыша. Смысл процедуры — сохранить материалы, полученные в более молодом возрасте, и попытаться использовать их спустя несколько лет.
По данным «Коммерсанта», по итогам 2024 года спрос на заморозку яйцеклеток в отдельных российских клиниках вырос на 30–150% по сравнению с 2023-м. Например, в Центре им. Лебедевой группы «Мать и дитя» популярность таких процедур увеличилась на 30%, в сети «Скандинавия» — на 150%, а в «Клинике Фомина» число пункций для банкинга яйцеклеток выросло с 300 до 500 — то есть на 66,7%. Мужчины также стали чаще обращаться за заморозкой спермы, причем рост в основном пришелся на Москву, Санкт-Петербург и приграничную Курскую область.
Тенденцию подтверждают опрошенные «Чертой» специалисты. «Я это вижу и как врач, и как руководитель, — говорит репродуктолог, член совета директоров Клиники Фомина Татьяна Румянцева. — Если посмотреть на нашу клинику в целом, то с 2021 года спрос на программы отложенного материнства вырос в пять раз».
Еще один врач-репродуктолог, попросившая «Черту» об анонимности, также заметила рост числа обращений с целью отложенного материнства с 2020 года. «Скорее всего, [изначально] причина [была] в переживаниях по поводу влияния эпидемии вируса на фертильность и неопределенности в прогнозе отдаленных последствий», — говорит медик.
Важным фактором, заставляющим откладывать рождение детей, стала и политическая ситуация. «С 2022 года очень нестабильное время для планирования семьи, детей, — подтверждает Румянцева. — Многие пациенты обсуждают эти волнения и мысли на приеме». Она вспоминает, что наиболее волнительной была первая половина 2022 года: пациенты чаще стали откладывать принятие решения.
При этом Румянцева не считает этот фактор основным. По ее словам, у нее не было пациентов, которые пришли бы на программу отложенного материнства исключительно из-за политической обстановки. Но «своеобразные волнения есть», признает врач. «Например, в региональных клиниках, где часть партнеров наших пациентов сейчас находится не дома, а участвует в этом конфликте, есть небольшое количество программ именно с целью дождаться партнера и дальше планировать детей», — добавляет Румянцева.
По ее мнению, интерес к заморозке растет в том числе потому, что об этой процедуре стали больше говорить. «Это и интервью врачей, и рассказы в соцсетях пациентов, которые прошли этот путь, — объясняет врач. — И, наоборот, рассказы возрастных пациентов о том, как тяжело им дается путь к материнству: если бы они знали, что можно было заморозить клетки, они бы это давно сделали».
Репродуктолог, беседовавшая с «Чертой» анонимно, добавляет, что на интерес к процедуре влияет и распространение анализа на антимюллеров гормон. Этот показатель отражает запас яйцеклеток в организме женщины и ее фертильность. «Участились случаи: “Тест на антимюллеров гормон маловат — иду к врачу”, — отмечает она. — В моей практике стало больше молодых пациенток с уже выявленным преждевременным снижением овариального резерва (запаса яйцеклеток — прим. “Черты”) на фоне эндометриоза или после операций на яичниках, которые по совету гинеколога решили заморозить яйцеклетки».
Вот что рассказали о планировании детей в новых условиях опрошенные «Чертой» молодые женщины.
«Поняла, что дальше откладывать некуда»
Полина, 38 лет
Я забеременела в 2021 году, когда думала, что в моей жизни все хорошо. Карьера на пике, у мужа тоже все хорошо, есть своя квартира в Москве. Свекры переехали поближе к нам, чтобы помогать с внуками. И уже через месяц все это развалилось.
Мужа вызвали на допрос по делу, связанному с Навальным. Еще через пару месяцев его признали иноагентом. Мы заметили за собой слежку прихвостней Пригожина, и стало понятно, что политическое преследование может грозить и мужу, и мне. Мы эмигрировали.
Рожала я уже в Литве. Рядом не было ни подруг, ни родственников. А через месяц началась война. Первые месяцы материнства совпали с началом войны и эмиграции. Я всегда мечтала, что у меня будет несколько детей-погодок, но в тот момент было так тяжело, что решила: видимо, больше детей у меня уже не будет.
Через год мы нашли няню, мне стало полегче и появились силы думать о будущем. Но мы все еще не определились со страной проживания.
Когда мне исполнилось 36, я поняла, что дальше откладывать уже некуда. Стал резко падать антимюллеров гормон, и я задумалась о заморозке эмбрионов, чтобы была возможность ждать более благоприятного времени для рождения ребенка. Жизнь, конечно, меня научила, что это бессмысленно. Но какая-то надежда все еще живет.
В прошлом году я нашла клинику в Риге и поняла, что зря так долго все это откладывала. Если бы я сделала процедуру хотя бы на два года раньше, результат, скорее всего, был бы гораздо лучше. У меня созрело 12 яйцеклеток, две из них извлечь не удалось. Оплодотворились семь, но четыре довольно быстро перестали развиваться. В итоге осталось только три эмбриона.
Со всеми расходами, препаратами для стимуляции это обошлось в сумму около шести тысяч евро. Пункцию мне сделали 3 сентября 2025 года, ровно в годовщину нашей свадьбы. Так что день получился символический.
Главный фактор, который останавливает нас от рождения детей прямо сейчас, — это новая эмиграция. Мы только что переехали в новую страну, нужно немного подтянуть язык. Я очень хорошо помню, каково это — пытаться учиться в первый год жизни ребенка. Это практически невозможно.
Но если бы я оставалась в России, я бы тоже сделала заморозку и ждала бы окончания войны.
«Я могла плакать по десять часов в сутки»
Елена*, 30 лет
Я проходила плановое ежегодное обследование, и мне поставили диагноз — сниженный овариальный резерв. Это и стало решающим фактором: мне стало очень страшно.
Думаю, что на снижение моего запаса яйцеклеток напрямую повлияли война, эмиграция и все эти [стрессовые] факторы, потому что далось мне все это явно непросто. Я знаю еще нескольких девочек, у которых тоже снизился овариальный резерв, хотя они еще довольно молоды для этого.
Я абсолютно не опасалась беременности в условиях атак. Я просто хотела иметь шанс на ребенка, поэтому сразу же занялась этим процессом. Но к заморозке я шла полтора года, так как замораживать было особо нечего.
У меня не было абсолютно никаких опасений по поводу влияния процедуры на здоровье, но я тяжело перенесла гормональную стимуляцию эмоционально. Это как раз был самый сложный психологический момент.
Казалось, что ничего не получится, потому что не все яйцеклетки пошли в рост, и с каждым УЗИ их становилось все меньше. Это сильно давило и влияло на мое эмоциональное состояние.
Справиться с этим помогал партнер. Помогло и его предложение заморозить не яйцеклетки, а уже эмбрионы. Он был готов пойти на это вместе со мной: тоже сдать все анализы, присутствовать на каждом УЗИ и просто все время быть рядом, терпеть мои истерики и бесконечные слезы. В этот период я могла плакать по восемь, девять, десять часов в сутки без остановки. Все казалось очень темным и безнадежным.
Еще помогли консультации с психологом. Они у меня были каждый день, и благодаря этому я хоть как-то прожила этот период.
Сама процедура стоила восемь тысяч долларов. Но если округлить и посчитать все приемы и анализы, то получилось около 15 тысяч долларов. За хранение я плачу в районе 100 долларов в год.
«Боялась, что от гормонов поедет крыша»
Анна*, 35 лет
Впервые я задумалась о заморозке яйцеклеток пять лет назад — тогда мне было 30 лет. Моя мама очень мечтала о внуках и давила на меня. А я просто понимала, что мне сейчас не хочется, нет внутри этого импульса и желания. И у мужа тоже нет.
Когда мама поняла, что так легко не получается, она начала использовать запасные варианты. Да, такие прогрессивные — стала уговаривать меня хотя бы заморозить яйцеклетки. И я подумала, что это хороший вариант — своего рода страховка на случай, если я передумаю и захочу детей. Такой способ немного растянуть время для принятия решения. Ведь даже без всех катаклизмов, которые сейчас происходят, многие не готовы рожать в 30 или 35 лет.
В итоге я решила заморозить яйцеклетки, когда мне было 32 года. Чтобы, если потом я захочу детей, делать это с более молодыми яйцеклетками, как советуют врачи.
Перед процедурой я больше всего волновалась по поводу гормональной стимуляции. Боялась, что от гормонов поедет крыша, потому что у знакомых девочек были сильные реакции: их штормило, появлялись странные желания, случались истерики и скандалы. И я очень боялась, что все это произойдет со мной, поскольку я на медикаментозной поддержке: принимаю антидепрессанты и противотревожные препараты. Это началось много лет назад, еще до войны.
Врач разрешила мне не слезать с таблеток. Сказала, что пока я могу позволить себе даже не бросать курить. Отказываться от медикаментов придется только в случае оплодотворения и подсадки эмбрионов.
Самым тяжелым этапом оказалась подготовка. Я долго выбирала врача через знакомых. Поскольку очень многие рекомендации сошлись на одном враче, я пошла к ней. Она мне очень понравилась, но абсолютно замучила меня обследованиями с головы до ног. При малейших сомнениях она требовала мнения второго специалиста.
По-хорошему, все это можно сделать за месяц, а у меня три месяца ушло только на обследования: так, сходи еще сюда, а теперь перепроверь вот это. Это понятно: если у вас есть какая-то опухоль, о которой вы не знаете, гормональная стимуляция тоже вызывает ее рост. Поэтому надо проверить, что ни в груди, ни в щитовидке, ни где-либо еще нет никаких проблем, чтобы стимуляция их не усугубила.
После завершения обследований все прошло на удивление очень гладко. Гормональная терапия, если и вызвала небольшие изменения настроения, то скорее в лучшую сторону. Я была более спокойной и довольной. Результаты получились очень хорошие. У меня получили 21 яйцеклетку, 18 из них оказались хорошими. Вот их я и заморозила.
Сколько стоит отложить материнство
Одним из главных барьеров пока остается стоимость заморозки яйцеклеток. Собеседницы «Черты» рассказали, что обследования и забор материала обошлись им примерно в шесть тысяч долларов. Елене пришлось заплатить больше из-за более длительной гормональной терапии. Еще около 100 долларов в год стоит хранение материала.
В российских частных клиниках в 2026 году один стимулированный цикл получения и заморозки яйцеклеток обойдется примерно в 180–250 тыс. рублей, а в некоторых клиниках — выше. Значимая часть суммы приходится на гормональные препараты — примерно 50–100 тыс. рублей за цикл в зависимости от схемы и дозировки. Дальнейшее хранение обычно стоит порядка 15–30 тыс. рублей в год. Но если в результате стимуляции не будет достаточного количества яйцеклеток, придется проходить процедуру и оплачивать ее еще раз.
В сентябре 2024 года в Москве запустили программу бесплатной заморозки яйцеклеток «Стану мамой». Как пишут на сайте мэрии, воспользоваться услугой могут женщины со сниженным овариальным резервом — по результатам анализа на антимюллеров гормон. Яйцеклетки или эмбрионы будут хранить бесплатно в течение двух лет. По данным на декабрь 2025 года, этим предложением воспользовались более 250 женщин.
Татьяна Румянцева считает, что в ближайшие годы процедура не подешевеет. «Во-первых, нужны препараты для стимуляции, и большинство из них не производится в России, — объясняет она. — Если говорить про всю часть, которая происходит в клинике, в цену входит зарплата врачей, эмбриологов, специальных медсестер и других сотрудников. А стоимость жизни все-таки повышается, зарплаты тоже постепенно растут, соответственно, эти затраты снижаться не могут».
По словам врача, появление китайских аналогов лабораторного оборудования может сделать весь процесс немного дешевле, но вряд ли заметно снизит общую стоимость.
«Насколько реально, что женщины в 25–30 лет будут массово замораживать яйцеклетки на всякий случай? Для меня это было бы хорошей историей, — говорит Румянцева. — Слово “массово” довольно сильное, потому что это и вопрос осведомленности, и финансовой готовности, и действительно довольно позднего планирования беременности».
Врач напоминает, что многие женщины все же планируют беременность в 20–25 лет, и им заморозка яйцеклеток в принципе не нужна. Поэтому ожидать именно массовости не стоит.
«Но то, что эта процедура будет стремительно набирать обороты с учетом информированности, с учетом того, что женщины к 25–30 годам уже нередко могут себе позволить эту процедуру, — однозначно да. И я вижу в этом большие позитивные сдвиги», — заключает Румянцева.
* Имя героини изменено.
