Поддержать
Поддержать

Истории
6 сентября 2023

Из-за войны работы в регионах стало больше, а люди стали жить лучше. Так ли это на самом деле?

Интервью
5 сентября 2023

Как и зачем расследовать военные преступления?

Истории
31 августа 2023

«Дышать стало легче»: как смерть на войне остановила домашнее насилие

Интервью
29 августа 2023

«Россия целенаправленно использует боль как оружие»: интервью с правозащитницей Александрой Матвийчук о военных преступлениях в Украине

Интервью
24 августа 2023

«Это не украинцы стреляли, это наши ПВО-крысы!»: что россияне говорят о возможной гибели Евгения Пригожина и почему скорбят по нему

23 августа 2023

Заслуженного врача и экс-депутата ЕдРа обвинили в домогательствах и сексуализированном насилии десятки женщин

22 августа 2023

В соцсетях обвинили карельского врача в многолетнем сексуализированном насилии над пациентками

21 августа 2023

«Приказы нужно выполнять, какими бы они ни были»: почему российские сироты идут воевать в Украину 

18 августа 2023

Как разговаривать с Z-ботами или идеальный солдат Путина

16 августа 2023

Тюрьма глазами ребенка. Как сидят несовершеннолетние заключенные в России

14 августа 2023

Как обычная ссора в чате переросла в политическую травлю студентов. Студенты МГИКа пожаловались на угрозы уголовным преследованием от сотрудницы вуза. Против них началась травля от подписчиков Z-военкора 

11 августа 2023

Что такое паническая атака и как с ней справляться: разбор «Черты» и Российского Красного Креста

10 августа 2023

«Иноагенты — это плохие люди, но моя внучка — хорошая, поэтому я ничего не понимаю»: как живут близкие иностранных агентов и что думают о законе 

8 августа 2023

«Сын закрывал уши и кричал: “Остановитесь!”»: Как во время войны выживают украинцы с аутизмом

7 августа 2023

«Лучше летите к себе»: почему детей мигрантов и беженцев не лечат в России