«Нужно участвовать, иначе нормальную зарплату не увидишь»
В начале июня 2026 года директор школы собрал всех учителей и рассказал, что нужно будет принять участие в предвыборной агитации за «Единую Россию». Я участвовать в этом не хотела: и [репрессивные] законы, и война уже достали. Хотела проголосовать за «Яблоко», но увы и ах — сначала сняли партию, а теперь и одномандатников.
Администрация Чебоксар часто использует педагогов как бесплатную рабочую силу. Любое мероприятие: праздник, конкурсы рисунков, эстафеты, рейды по самокатчикам, голосования по благоустройству, да хоть дерево мы выбираем (речь идет о голосовании «Российское дерево года» — прим. «Черты»), хоть дизайн детской площадки в каком-то дворе — все это делают учителя.
Летом 2026 года к этому списку добавились работа на дворовых встречах с кандидатами и поквартирный обход в качестве волонтера «Единой России».
Поначалу директриса говорила: «Вы можете это сделать и получить деньги, или это будет кто-то другой. А ведь впереди лето, зарплата снижена, и желающие точно найдутся».
Отказаться, конечно, можно, но тогда ты потеряешь расположение директора и, как это было с некоторыми, лишишься дополнительных ставок — а деньги мне сейчас нужны из-за проблем со здоровьем.
По меркам нашего города у меня зарплата неплохая — в районе 40 тысяч рублей. Поэтому, когда встал вопрос о моем участии, коллеги постарше сказали: «Если хочешь сохранить все это, нужно участвовать. Иначе нормальную зарплату ты не увидишь».
В целом педагогическому составу очень надоело заниматься не своей работой. Одна учительница, которая могла бы работать дальше, решила уйти на пенсию из-за низкой зарплаты (ей платили всего 30 тысяч рублей) и из-за нежелания участвовать во внешкольной деятельности. По тем же причинам за этот год школу уже покинули несколько учителей.
По моим наблюдениям, за «Единую Россию» в нашей школе меньшинство педагогов — в районе 10-15%. Остальные за КПРФ, СР или даже за «Яблоко». Однажды за разговором я услышала, что одна из коллег ходила на митинги 2021 года. Ей тогда было за 50.
Было такое, что одна учительница открыто высказалась за другую партию. Тогда директриса вызвала на разговор. Мол: «По сравнению с другими партиями, ЕР так много сделала для школы, а вы — неблагодарные. Вы чай пьете целыми днями, не работаете. Я знаю, какие деньги вы получаете, МРОТ у нас в школе не получает никто».
Говоря так, директриса забыла уточнить, что в нашей школе все учителя живут на несколько ставок и постоянно перерабатывают. На одной ставке учитель гарантированно получит лишь около 27 тысяч рублей. Это и есть республиканский МРОТ.
«Как сделаете — так сделаете»
Пойти в агитаторы предлагали не всем. По моим ощущениям, директриса отбирала тех, кто не потеряет самообладание, даже если люди будут реагировать негативно. То есть самых лояльных, но при этом хабалистых, к агитации не привлекали.
Поначалу директриса выбрала четыре человека. За каждым педагогом закрепили по два-три дома, в зависимости от количества квартир. Адреса домов привязаны к избирательным участкам, закрепленным за школой. Тогда мы еще не поняли, что речь идет о поквартирном обходе — нам казалось, что нужно просто раскидать буклеты по почтовым ящикам (между собой мы даже шутили, что можно будет эту агитацию просто выбросить).
Директриса сразу же предложила ходить в парах — в одиночку стучаться по чужим квартирам страшно. Поэтому в конце концов от нашей школы агитировало восемь учителей. Но гонорар остался тем же.
В начале августа директриса сказала, что нужно приступить к работе. Появился чат в Max с координаторами, которых я раньше не видела. Тогда же директриса дала нам логины и пароли от системы «Формалист».
Что это за программа?
«Формалист» — программное обеспечение, изначально созданное для маркетинга. Это «единое коммуникационное приложение для встреч и переговоров, в котором собраны все необходимые функции для оценки объективной и субъективной информации о продажах». Оно содержит конструктор скриптов и опросов клиентов, дает возможность фиксировать геопозицию, записывать разговоры, транскрибировать аудио в текст, контролировать сотрудников и обеспечивать «прозрачность их работы на местах продаж». На сайте системы среди реализованных проектов описан кейс ее адаптации под избирательную кампанию одной из политических партий в 2021 году. Заказчику нужно было «контролировать большой штат агитаторов-волонтеров», и для этого было разработано специальное приложение agitGO. Клиенту стали доступны, кроме прочего, «реальные возражения и ответы и их отработка агитаторами», конверсия каждого агитатора, фото и аудиоматериалы, «составление отдельного списка голосующих на дому и любых других групп избирателей», «быстрый сбор социологической информации: явка, известность кандидатов, рейтинги по территориям», а также «инструмент борьбы с недобросовестными агитаторами, которые агитируют и за конкурентов». В итоге заказчик выиграл муниципальные выборы, утверждают в «Формалисте». Анастасия говорит, что сейчас вся работа ведется в самом приложении «Формалист», а не в agitGO.
Затем мы сходили в администрацию района и взяли раздаточные материалы — буклеты, газеты и анкеты. В другой раз там же нам выдали форму агитаторов — бейсболки, футболки и шопперы.
Обходы мы планировали самостоятельно — хотя внутри приложения были базовые рекомендации, во сколько лучше приходить (12:00 для выходных, 15:00 — для будней), чтобы застать людей дома. На всех инструктажах мы избегали темы, как правильно общаться с людьми. Нам прямо сказали: «Как сделаете, так сделаете». Забегая вперед скажу, что потом из-за этого к нам появились претензии.
Кроме того, во время обходов нас попросили срывать агитацию других партий и присылать фотоотчет. Эту просьбу мы с коллегой решили проигнорировать.
«У меня знакомые в госструктурах, я понимаю, вас принуждают»
Обойти требуемую территорию вполне реально за один рабочий день, Инструкции готовили нас к тому, что с нами будут вступать в полемику. Но в реальности встречи проходили иначе.
Ты стучишься, говоришь: «Здравствуйте! Волонтеры ”Единой России”». Кто-то отвечает, что у него нет на это времени, а кто-то просто уходит от двери. Если в доме 40 квартир, в 36 из них не открывали. Чаще всего разговор получалось завязать тогда, когда человек из-за закрытой двери говорил: «Это надолго?».
Отказываться от разговора должны были и мы сами — если человек резко высказывался против «Единой России» или если в процессе выяснялось, что он тоже бюджетник. Ни ярые оппозиционеры, ни те, кого и так заставят проголосовать, партию не интересовали. Главная задача обхода — выявить сторонников и убедить их прийти на выборы.
Когда начинался разговор, мы должны были указать номер квартиры и нажать кнопку «Начать разговор» в приложении. После этого автоматически начинала вестись диктофонная запись и включалась геопозиция. Ни о чем из этого людям мы не говорили.
Всего в анкете пять вопросов. Прямой агитации в них нет. Человеку предлагалось ответить, что ему важнее: благоустройство парка или сквера, что можно улучшить в здравоохранении и т.п. Спрашивали отношение к региональным программам — например, о «Ниме — Народный бюджет». (Ниме — чувашская традиция коллективной помощи соседу с работой, с которой он не может справиться в одиночку — прим. «Черты»)
Собранные ответы мы занесли в таблицу и отдали директрисе. Наверное, их действительно передадут кандидату, который избирается в Государственный Совет Чувашии от нашего округа.
После анкетирования происходит самое важное — сбор контактных данных. Сперва человек должен оставить согласие на обработку персональных данных — ФИО, номер и серию паспорта, дату рождения и подпись (впрочем, паспортные данные нам сразу же разрешили не собирать).
Затем человек должен был оставить номер телефона. Делать этого люди не хотят, и поэтому мы шли ва-банк: прямо говорили, что собирать эти данные нас заставляют. Обычно это срабатывало. Нам не раз отвечали: «У меня знакомые работают тоже в госструктурах, я понимаю, вас принуждают, давайте».
Часто еще уточняют: «Номер телефона и ФИО собираются со слов?». Мы в ответ кивали. Я так понимаю, что некоторые люди номера просто выдумывали. Этот факт сам по себе ломает общую логику агитации. Ведь номера телефонов нужны для того, чтобы в дни голосования напомнить человеку прийти на участок.
Впоследствии координаторы в чате запретили нам говорить, что номера телефонов нас собирать заставляют. В пример привели ситуации из других школ и городов — якобы, [такие высказывания] выявил алгоритм программы, который, расшифровал записи чьих-то встреч с избирателями. Один из учителей спросил, почему о том, что не нельзя говорить о принуждении, не сказали раньше. Координатор ему ответил: «Вы же неглупые, должны были понимать».
Перед уходом мы давали людям календарик, партийную газету и буклеты с агитацией за кандидата в Госсовет и в Госдуму. Координаторы, конечно, просили говорить, какие они прекрасные, но мы этого не делали и просто шли дальше. В этот момент диктофонная запись уже выключена, поэтому можно не перетруждаться.
Отдельная история — звезды нашей местной эстрады и просто видные люди района. Артистов часто привлекают на официальные мероприятия, многие из них финансово зависят от властей. Один из таких не открыл дверь агитаторам из нашей школы. Директриса сказала, что с ним поговорят, и он все заполнит. Так в итоге и случилось. («Черта» и «Сердитая Чувашия» обратились к нескольким республиканским знаменитостям, они заявили, что их никто не принуждал к голосованию и они не знают о подобных случаях в своем окружении — прим. «Черты»).
Всего нам нужно было собрать контакты с 40 квартир. Под нажимом директора план мы чуть-чуть перевыполнили. В итоге обманули даже тут — деньги выдали только за 40.
Если агитатор не набирал 40 подписанных листов, ему выплачивали пять тысяч рублей. Всем, кто справился, дали по девять тысяч. Эту сумму мы поделили пополам с другой учительницей.
Деньги давала директриса. Естественно, наличными, мимо кассы и без каких-либо документов. Перед выдачей она проговаривала, что отправляется за ними в администрацию города.
Кроме того, нам обещали премии из школьного бюджета. Сколько и когда — вопрос открытый.
«Плохо работаешь с родителями. Просишь помочь — они игнорируют»
Другая форма предвыборной работы — принуждение к регистрации в досрочном электронном голосовании (ДЭГ). Во время выборов учителям нужно в обязательном порядке скинуть либо скриншот об участии в ДЭГ, либо фотографию бюллетеня. Также мы должны призывать к участию в ДЭГ родителей наших учеников.
Вообще от каждого учителя требуется привлечь по два человека, которые примут участие в выборах: друзей, семьи. Но самое поразительное другое. В этот раз администрация города требует, чтобы в ДЭГ зарегистрировалось до 80% родителей. Легла эта работа на классных руководителей, потому что они держат с ними контакт. А ведь некоторые учителя руководят сразу двумя классами.
То, как ты наберешь эти 80%, никого не волнует. Если ты этого не сделаешь, на тебя начнут давить. Директриса говорила так: «Хотите побольше зарплату? Работайте побольше». И отдельно за это не доплачивают.
А ведь помимо простого убеждения нужно еще и помочь всем зарегистрироваться, а потом проконтролировать, как они проголосуют. Ты не можешь прийти к руководству школы и сказать: «Извините, люди не хотят участвовать в выборах, и я не могу их заставить». Тебе скажут: «Значит, ты плохо работаешь с родителями. Ты просишь их помочь, они это игнорируют и тебя не уважают. Значит, ты плохой классный руководитель».
За классное руководство доплачивают всего пять тысяч рублей до вычета налогов.
«Есть где распахнуться»
На днях директриса общалась с агитаторами один на один. Разговор шел о наших политических взглядах. Я сказала ей, что политикой не интересуюсь, но что у меня есть к власти какие-то претензии. Потом она спросила за какую партию я «болею». Я честно ответила: «Ни за какую из тех, что есть». С ее стороны не было никакой реакции.
Затем она снова попросила меня принять участие во второй волне агитации. Нужно еще раз осуществить поквартирный обход, но на этот раз только по тем жителям, которые попали в базу лояльных во время первых обходов. Кроме того, списки дополнились теми жителями, которые работают на предприятиях или в учреждениях кандидатов от «Единой России» — это тоже «лояльные ресурсы».
Я согласилась — с одной стороны, мне нужны деньги, а с другой — лучше это спустя рукава сделаю я, чем кто-то с очень большим рвением. Такая вот итальянская забастовка…
Вначале сентября агитаторов собрали на встречу в администрации (диктофонная запись есть в распоряжении редакции — прим. «Черты»). Местный кандидат в депутаты Юрий Зорин рассказал, почему нужно голосовать за партию власти, а координатор по имени Марат проинструктировал о новой волне агитации. «Все квартиры, по сути дела, вам должны улыбаться, все радостно отвечать на вопросы анкеты и давать обратную связь. То есть объем обхода уменьшится. Если раньше у вас было у кого-то 250, у кого-то 300 квартир, то сейчас их будет гораздо меньше, потому что мы пойдем только к лояльным», — объяснил координатор (цитаты по аудиозаписи — прим. «Черты»). Он еще называл их «наши зеленые» — они были отмечены в приложении.
Нам показали анкету, по которой нужно будет опрашивать жителей во второй волне. Называлась она: «Поручение депутату Госсовета». Координатор сказал, что вопросы в ней — самые важные для жителей республики и что выработали их с помощью фокус-групп и «мастерских будущего» (региональная инициатива Единой России, в которой бюджетники встречаются с чиновниками, депутатами и политологами и делятся своими пожеланиями о будущем республики — прим. «Черты»). Первый вопрос в ней посвящен сохранению национальной культуры и традиций республики, второй называется «Будущее в наших детях», третий — «Забота о старших», а четвертый — «Как вы считаете, насколько важно, чтобы депутаты действовали единой командой, с общей ответственностью за развитие Чувашии?».
Также координатор рекомендовал призывать людей к надомному голосованию: «До людей надо донести, что они могут проголосовать дома, ваши лоялисты. Чтобы человеку не пришлось далеко ехать на какой-то избирательный участок, можно предложить проголосовать дома. Раньше на дому голосовали те, кто болеет, кому трудно прийти по возрасту или по другим причинам. Сейчас по закону, если участок переезжает и человек не может туда прийти, он также может проголосовать дома. Поэтому это очень важно».
Он говорил, что в данном случае нам есть, «где распахнуться» и «о чем поговорить с людьми». Но на деле мы просто вручали агитацию, взяли номера телефонов и пошли дальше.
Оставлять агитацию в почтовом ящике нам строго-настрого запретили — можно передавать ее только из рук в руки. Нам и выдали-то ее только на то количество человек, которое помечено у нас в приложении.
Еще одна просьба от координатора: если мы застукаем кого-то, кто срывает агитацию «Единой России» — фиксировать их на фото и видео, а затем присылать в чат с координатором. Туда же, куда мы должны были присылать фото агитации, которую сорвали сами.
«Также наблюдаем за нашими оппонентами. Кого увидели — также в чат можно отправлять, где-то может в ящиках что увидели. И очень важно: в дни голосования наши оппоненты могут нарушать законодательство. Если вы где-то увидите агитацию, подвоз, я не знаю, спаивание, еще что-то — тоже сообщите», — сказал координатор Марат.
А кандидат Юрий Зорин продолжил: «В таких случаях надо видео записывать и выставлять. Сейчас вот в парке начали вот использовать школьников для зачистки моих плакатов. Директора школ, предъявите пожалуйста на родительском собрании, чтобы родители следили за своими детьми. За каких-то 100-200 рублей дети попались. Потом поймает милиция, составит протокол, не дай бог, поставят на учет, биография может испортиться. Я не использую ни одного школьника, у меня все совершеннолетние. А вот другие партии начали использовать».
«Мы не агитируем, а напоминаем»
Самая поразительная часть инструктажа — это так называемая «обстучка». Так координатор называет повторный обход лояльных людей во время выборов — 18, 19 и 20 сентября. Говорить нам нужно будет так: «Здравствуйте, я пришел по личной просьбе кандидата в депутаты Зорина Юрия Александровича. Сегодня началось голосование, и мы хотим уточнить: «Вы уже приняли участие»?».
«Наша задача максимально за три дня (…) достать человека, узнать, что человек принял участие в голосовании, чтоб вы были уверены. То есть это обстучка и привод. Это уже непосредственно привод на избирательные участки ваших выявленных лоялистов, — сказал Марат. — Мы будем сводить потом данные, смотреть, что наши лоялисты не отсиделись дома, никуда не уехали, [что] они проголосовали».
Когда он рассказал об этой инструкции, в зале начались вопросы. С одним из агитаторов состоялся такой диалог:
— А если человек говорит: «Разве вы не занимаетесь агитацией?».
— Нет, вы не занимаетесь агитацией.
— А он утверждает, что вы агитируете. Вы же называете имя.
— Смотрите, если избиратель, к которому вы пришли, предъявляет претензию о незаконности агитации в день голосования, отвечаем: «Мы не агитируем, а напоминаем о выборах, это не запрещено».
— Да, но мы называем имя кандидата…
— Ну… Мы же не занимаемся агитацией, мы напоминаем.
После этой реплики зал залился хохотом. Один из агитаторов продолжал гнуть свою линию:
— Мы называем имя, значит, агитируем.
— Смотрите, все тут люди неглупые. Мы фиксируем, понятно, фамилию и имя кандидата, это скрытая такая… Да, вы правы. Но для жителей обычных мы закон не нарушаем.
— Если мы говорим, что не занимаемся агитацией, а на самом деле называем имя, мы вступаем в конфликт. Разве мы не испортим впечатление?
— Поймите, вы пойдете прям по «нашим-нашим». Нашим, лояльным, прям нашим. Конечно, я не спорю, вдруг где-то затесался… И кто-то нечаянно нарисовал нам не нашего. Ну, тут уж извините. Вы пойдете по своим, вот как вы отработали в первую волну, с кем вы общались… Если они наши лоялисты, я не думаю, что они вас будут мучить прям законами. Это же надо будет статьями апеллировать.
Работа без выборов мне нравится. Я люблю коллектив, работу с детьми и в целом свою профессию. После выборов обильное внимание администрации школы закончится, и начнется обычная спокойная работа, где только ты, дети, родители и твои коллеги.
На выборы пойду, но не уверена, что смогу отстоять право проголосовать очно. Просят прислать индивидуальный номер ДЭГ, который дается при регистрации.
Сейчас очень скудный рынок труда у нас в республике. Везде идут сокращения в частном секторе, и идти-то особо некуда. Работать продавцом в «Пятерочке» или в «Магните» мне не хочется. Проще перетерпеть.
Редакция «Черты» и телеграм-канала «Сердитая Чувашия» верифицировали личность Анастасии, ее историю, место работы и факт участия в агитационных проектах. Редакция также располагает фото и аудио свидетельствами.
Что говорят о работе на избирательной кампании другие педагоги
«Черта» и «Сердитая Чувашия» поговорили с еще двумя сотрудницами региональных школ — бывшей и действующей.
Мария, работала в школе три года
Я ушла из школы два года назад. [На прошлых предвыборных кампаниях] все зависело от руководства школы, у всех оно разное. Кто-то нормально относится к отказам, кто-то вот так реагирует. Но за отказ агитировать на выборах они не могут лишить всей премии.
У каждой школы есть свой премиальный устав, где прописано, какую сумму можно получить за определенное дело. Он каждый год меняется. Патрулирование Чебоксарского залива и сбор голосов за деревья тоже у нас в школе оплачиваются — либо денежно, либо отгулами.
Когда я работала в школе, нас просто просили посчитать лояльных к ДЭГ. Но все могло поменяться. Что касается сбора подписей [за кандидатов] — коллеги рассказывали, что им за это заплатили наличкой, и еще от школы с премией пришло.
А вот срывы листовок — это что-то новенькое, такого раньше не было.
Екатерина, работает в школе четыре года
Все зависит от конкретной школы. У нас, например, просто давали премию дополнительную тем, кто работает на выборах, агитаторами ходят по квартирам. Тем, кто отказывается, ничего не будет, просто директор скажет: «Какие вы все занятые. Когда нам что-то нужно, мы сразу ко мне, а так не поможете даже…» По сути, просто поворчит, и все.
По поводу того, что записывается разговор в приложении, не могу сказать. Но приложение с отслеживанием геопозиции точно есть — так координаторы могут проверить, ходил ли ты по квартирам или нет. А так да, конечно, учителя к этому всему привлекаются, на нас ездят, на нас пашут, так что в целом все правда.
Авторы материала: Петр Дмитриев и Семен Кочкин
