«Новые врачи — они более смелые»
«Я просто был в шоке. Только вдумайтесь: 575 незакрытых бюджетных мест в ординатуре. Это что? Это диверсия? Это поломка нашей системы? Что произошло?» — возмутился ректор НИИ ФСБТ им. Мечникова Андрей Золотарев.
Всего же по стране незаполненными остались около 1850 бюджетных мест. Например, в ФМБЦ им. Бурназяна свободны 123 места, в СибГМУ — 175 мест, в Сеченовском университете — 198 мест. При этом, по последним данным, стране не хватает 23 тысяч врачей. А Минздрав заявляет, что до 2030 года необходимо привлечь еще около 500 тысяч медиков.
Мнения о том, кто же стоит за этой «диверсией», разошлись. Собеседники «Черты» считают, что виной всему обязательные отработки для выпускников медвузов. С 1 марта этого года все бюджетники обязаны заключить договор с госучреждением и отработать там от одного до трех лет. Выбрать можно только из доступных заказчиков — среди них может не оказаться ни столичных клиник, ни даже крупных региональных.
Врач и эксперт в сфере здравоохранения, согласившийся поговорить с «Чертой» на условиях анонимности, называет реформу закабалением медиков. «Теперь, по сути, бюджетных мест в ординатуре нет, — объясняет он. — Когда ты поступаешь, ты обязан заключить целевой договор с каким-нибудь учреждением и отработать там до трех лет». Если человека не устроят зарплата, условия, коллектив или отношение руководства и он захочет уволиться, по новому закону ему придется выплатить неустойку в размере трехкратной стоимости образования.
Эта реформа фактически лишает ординатора возможности сменить место работы и противоречит Конституции, считает врач. И добавляет: в условиях 2026 года, на фоне слухов о мобилизации, многие врачи в принципе не готовы на несколько лет привязывать себя к России. Но даже те, кто хотел бы строить карьеру на родине, не согласны на закрепощение в конкретном учреждении без права его покинуть: «Когда у тебя такие кабальные условия, то и зарплату могут назначить очень низкую, и отношение будет соответствующее — ведь ты не можешь уйти, пока себя не выкупишь».
По его мнению, чиновники не понимают, что в современном мире такие методы не работают и насильно загнать куда-то врачей не получится. «Знаете анекдот: почему Земля круглая, а люди с нее не падают? Потому что они прикреплены к поликлиникам, — иронизирует врач. — Так и власти искренне считают, что могут врачей привязать к больницам. Как можно в XXI веке пытаться создать кабальные условия и тем самым удержать медиков? Этому только одно объяснение: в правительстве сидят глупые люди, которых никто не выбирал».
Молодой врач, ординатор сердечно-сосудистой хирургии Кристина также считает, что причиной недобора стала реформа. По ее мнению, молодые врачи просто отказались от невыносимых условий и проголосовали ногами — ушли из медицины.
«Новые врачи — они более смелые. Они себя любят, уважают свое пространство, свою свободу, — объясняет она. — Любой человек имеет право элементарно уволиться с места, где ему не нравится. Но почему-то медработников это не должно касаться. Безусловно, это нарушает личные границы, и новые врачи решили с этим не соглашаться».
Ординатура для многих — это шанс попасть в хорошую клинику, проявить себя и получить предложение хорошей работы, добавляет Кристина. Именно поэтому она сама, отучившись в Поволжье, поступила в ординатуру в столице.
Но закон об отработках закрывает многим выпускникам медвузов путь в клиники, где они хотели бы остаться работать. По словам Кристины, от этого врачам вдвойне обидно: «Я приложила огромные усилия, чтобы продолжать учиться на бюджете, чтобы иметь право выбирать, где и с кем я хочу работать, — говорит врач. — Я это сделала не для того, чтобы потом меня отправили туда, куда я не хочу».
Минздрав призвал не комментировать итоги приемной кампании до ее завершения. В ведомстве сообщили, что всего на 20 тыс. бюджетных мест в ординатуре, в числе которых почти 16 тыс. — целевые, подано 39 тыс. заявлений. Собираются ли вузы снижать проходной балл, чтобы заполнить незанятые места, не сообщается.
Формально Минздрав прав: прием на бюджетные места может продолжаться до 29 августа. Однако основной этап зачисления уже завершен, а о недоборе сообщили сами вузы. Теперь некоторые из них пытаются заполнить оставшиеся места в ходе дополнительного набора. Удастся ли за несколько дней найти сотни желающих поступить в ординатуру, станет известно после 29 августа.
«Оборзевшая молодежь»
Через несколько дней после своего поста с вопросом о «диверсии» ректор НИИ Мечникова уточнил, что совершили ее не чиновники, а сами врачи. В частности, «часть современной молодежи», которая «немножечко “оборзела”». Так, оборзевшие медики хотят бесплатно учиться шесть лет, попасть в «хорошую ординатуру», а потом «сразу выйти из государственной системы и начать зарабатывать большие деньги исключительно на себя». Золотарев полагает, что «больница где-нибудь „у черта на куличках“ способна дать молодому врачу значительно больше профессионально, чем прекрасная столичная клиника».
Ректор призывает посмотреть на военные вузы, образовательные учреждения МВД и МЧС: их выпускники в обязательном порядке отдают долг государству, которое заплатило за их обучение. «Почему медицина должна существовать по принципу: образование мне оплачивает общество, а все последующие преимущества принадлежат исключительно мне?» — задается вопросом Золотарев.
Однако не все молодые врачи согласны, что у них есть долг перед обществом. Соцсети бурно отреагировали на новости о недоборе в ординатуру. Врачи опубликовали десятки роликов, где раскритиковали претензии общества и поддержали коллег, отказавшихся от кабальной ординатуры.
«Все считают, что врач всем должен, что у него нет личной жизни. К нам относятся как к обслуживающему персоналу, — говорит молодой врач, гастроэнтеролог Анна. — Обязательное наставничество многим помогло принять окончательное решение — не связывать себя с медициной. Я люблю свою профессию, но, если бы меня вернули на десять лет назад, не знаю, выбрала бы я этот путь снова».
Онколог, основатель Клиники доктора Ласкова Михаил Ласков соглашается с юной коллегой: «Медицина — хлеб сложный. Очень долгое обучение с очень скромными заработками и большими нагрузками. Люди хотят иметь возможность хотя бы выбрать, где им работать несколько лет».
Но с целевым договором этот выбор может оказаться очень скудным. Ординатор-гастроэнтеролог Юлия пишет, что самарские медвузы предлагают места только «в своей окраине». По ее словам, ей предложили только клиники в Самаре, Ульяновске и Казани.
«Какому молодому врачу захочется жить в глухой деревне за минимальную плату? — пишет ординатор-офтальмолог Аслижат. — От целевого нельзя уйти, если тебе не нравится место, коллектив. Эту привязанность тяжело морально воспринимать». Выпускница выбрала платное отделение, хотя, по ее словам, по баллам прошла на бюджет.
Михаил Ласков подтверждает: в райцентрах, куда придется поехать молодому выпускнику, его могут ждать тяжелые условия и низкие зарплаты. Поэтому лишение выпускников выбора «стало последней каплей».
«Переоценили покорность врачей»
Ординатура — обязательный этап для получения узкой врачебной специальности: например, чтобы стать хирургом, кардиологом или онкологом. На первый взгляд кажется, что у выпускника медвуза просто нет другого пути, кроме ординатуры, если он хочет успешную карьеру. Но собеседники «Черты» объясняют, что это не так.
«Из моего выпуска 2003 года половина не стала работать в практической медицине, — говорит Ласков. — А это было еще до всех этих реформ. Это говорит о том, что люди с медицинским образованием находят себя много где: кто-то в фарме, кто-то еще где-то».
Эксперт в сфере здравоохранения напоминает, что у врачей все еще есть возможность эмигрировать — и, по его наблюдениям, этой возможностью активно пользуются. Другие страны создают специальные программы, которые помогают российским врачам переехать, получить образование и продолжить практиковать на новом месте. Например, такие программы есть в Израиле.
«С этой реформой власти добились того, что выпускники медвузов просто не пошли в ординатуру. Многие из них уедут, а значит, государственные деньги, потраченные на их обучение на протяжении шести лет, просто профукали», — сетует врач.
Михаил Ласков также считает, что административные меры не работают в условиях свободного рынка. А в ситуации с реформой власти «переоценили покорность врачей». По его мнению, чиновники хорошо понимают, сколько нужно платить, чтобы молодые врачи поехали в регионы. В условиях рыночной конкуренции из условных десяти выпускников трое поедут в регионы, потому что там им предложат выгодные условия. С законом об отработках все кажется проще: даже ничего предлагать не надо — можно просто заставить.
«Власти говорят: „А куда врачи денутся? Все равно пойдут в ординатуру“. А вот может получиться, что денутся — из медицины совсем, — рассуждает Ласков. — Без рыночной конкуренции эти трое просто никуда не пойдут, исчезнут из системы. И в итоге общее количество врачей будет еще меньше, чем если бы была хотя бы какая-то рыночная конкуренция за них».
Ласков полагает, что, если выпускники и не откажутся от карьеры врача совсем, они, скорее всего, выберут платную ординатуру — и все равно не поедут туда, куда их пытаются загнать.
«Не перестаю восхищаться своим поколением, — пишет поступившая в этом году в платную ординатуру акушер-гинеколог Алина. — Тысячи людей вместо навязанных условий бюджета в ординатуре добровольно выбрали платить за нее».
Она рассказывает, что набрала максимальное количество баллов, оказалась первой в списках на бюджет: «Два года назад я бы посмеялась, если бы кто-то мне об этом сказал. Я делала все: статьи, волонтерство, олимпиады, чтобы оказаться по итогу на бюджете». Но в итоге выбрала заплатить за обучение, чтобы сохранить свободу.
По ее словам, из-за того, что многие приняли такое же решение, конкурс на платное отделение оказался суровым. Так, проходной балл в ординатуру НИИ Пирогова лишь немного ниже, чем на бюджет. В комментариях многие ординаторы рассказывают, что сделали такой же выбор, чтобы не соглашаться на кабальные условия.
Что и когда заметят пациенты
Уже сейчас дефицит врачей особенно остро ощущается на районном и региональном уровнях, отмечает Михаил Ласков. «Часто в пациентских каналах можно прочитать, что в городе нет онколога или гематолога. Речь не обязательно идет о каких-то сверхузких специалистах: может не быть и педиатров».
Этот дефицит возник не сейчас — он нарастал много лет: врачи, которые остались еще с советских времен, постепенно уходят, а новые на их место не приходят. «Сейчас нехватку кадров во многом восполняют врачи из стран Средней Азии», — объясняет онколог.
Эксперт в сфере здравоохранения поделился с «Чертой» своими прогнозами. Он построил сценарную модель: взял данные о нынешнем дефиците врачей и недоборе в ординатуру и рассчитал, как нехватка кадров будет нарастать до 2031 года, если реформа, война и экономический спад продолжатся.
Возможный рост смертности он оценил по исследованиям о последствиях задержки лечения рака, а число случаев инвалидности — с помощью приблизительного коэффициента, поэтому эти цифры показывают возможный масштаб последствий, но не являются точным прогнозом.
Только по итогам приемной кампании этого года около На эту цифру опирается собеседник «Черты». По данным проекта Ordinatura.org, в российской ординатуре осталось около 1850 незанятых бюджетных мест.выпускников не продолжили обучение. По расчетам эксперта, к 2029–2031 годам это увеличит накопленный дефицит примерно на 5250 врачей — вдобавок к уже существующей нехватке около 23 тысяч врачей.
В онкологии это может привести к росту смертности: от дополнительных 700 случаев в год по самому оптимистичному прогнозу до 8500 — по пессимистичному. Через пять лет это может привести к 11 тысячам избыточных смертей от рака, если война и, как следствие, недофинансирование медицины продолжатся, а реформу с отработками не отменят.
Поздняя диагностика и несвоевременное начало лечения рака также приведут к тому, что больше людей получат инвалидность. К 2031 году это может привести примерно к 17–22 тысячам дополнительных случаев инвалидности.
Помимо этого эксперт прогнозирует рост очередей в критически важных направлениях: реанимации, хирургии, онкологии, педиатрии и скорой помощи. Кадровый дефицит усугубит нагрузка, связанная с военными травмами, а помощь станет еще больше зависеть от платежеспособности пациента. Одновременно возрастет риск врачебных ошибок из-за перегрузки и демотивации медиков.
«Я думаю, что 1 сентября, когда начнется новый учебный год, мы уже увидим, как мало ординаторов придет к нам на базу, что будет совершенно грустно, необычно, и такого не было уже очень-очень давно», — предполагает ординатор сердечно-сосудистой хирургии Кристина.
Она считает, что избежать усиливающегося дефицита врачей можно, только изменив закон об отработках и добавив льготы для студентов-медиков, которые едут работать в маленькие города.
«Изменения будут, если врачу что-то предложат взамен. А то ситуация складывается так, что мы врача только пинаем и загоним его в ежовые рукавицы, а взамен ничего — только клятва Гиппократа и благое дело», — заключает врач.
Михаил Ласков допускает, что через пару лет власти действительно отменят этот закон — когда окончательно убедятся, что в результате врачей в регионах стало не больше, а меньше.
Врач и эксперт в сфере здравоохранения считает, что простого отката этой реформы уже недостаточно для спасения медицины в стране. По его мнению, главная проблема не столько в нехватке врачей, сколько в низком качестве их подготовки и самой организации здравоохранения. Особенно хорошо это видно в онкологии, где около 90% медицинской помощи сосредоточено в государственных учреждениях.
«Почему вы позволяете одному игроку — неважно, государству или кому-то еще — занимать 90% рынка и полностью уничтожаете всякую конкуренцию?» — задается вопросом врач.
По его мнению, у государственных больниц и диспансеров нет стимула бороться за пациентов, повышать качество лечения и создавать хорошие условия для врачей. Что бы ни происходило в клинике, на следующий день туда все равно придут новые пациенты, поскольку больше им негде получить бесплатную помощь.
Проблему усугубляет и сама модель финансирования. Тарифы рассчитываются так, чтобы государственные учреждения заканчивали год с нулевой рентабельностью. На практике это провоцирует коррупцию: чтобы покрыть недостачу снова выделяются субсидии — и так по кругу. «В конце года каждый главный врач приходит с протянутой рукой и говорит: “Мне недостаточно”», — отмечает эксперт.
Альтернативой он считает систему, при которой частные клиники смогут бесплатно лечить пациентов, получая оплату от государства. По его мнению, конкуренция заставит клиники нанимать лучших специалистов, предлагать им более выгодные условия и добиваться от медицинских вузов качественной подготовки выпускников.
«Частные центры начнут принимать нужных им врачей. А нужных им — значит нужных пациентам, потому что они конкурируют», — объясняет он.
Если в реформе с обязательными отработками и можно найти что-то положительное, то лишь надежду на то, что государство наконец убедится в бесплодности принуждения, рассуждает эксперт. Окончательный крах нынешней модели покажет: систему здравоохранения необходимо строить заново — на основе конкуренции, поскольку другой жизнеспособной альтернативы нет.
