Иметь собственную дачу или земельный участок хотят две трети россиян, следует из результатов опроса ВЦИОМ. Чаще всего на домик в деревне засматриваются миллениалыВЦИОМ выделяет младших миллениалов (рожденные в период с 1992 по 2000) и старших (1982-1991) — то есть люди, которым сейчас от 26 до 44 лет.
За этим желанием, объясняют авторы опроса, стоят разные причины: неподъемная для большинства молодых людей стоимость квартир в городе; возможность удаленной работы из любой точки, где есть интернет; усталость от шума и суеты. Подстегивает интерес к дачной жизни и мода на сельскую эстетику. Вот только реальность, как правило, сильно отличается от красивой картинки.
«Люди не до конца понимают специфику [сельской жизни], но заряжаются образами из [соцсетей]», — считает фотограф и автор книги «Кратовские дачи» Федор Савинцев. — Многим кажется: “Куплю домик за небольшие деньги и все”. Но потом возникает миллион подводных камней, а люди никогда не сталкивались со стройкой». Загородную жизнь Савинцев называет попыткой заземлиться и уйти от городского стресса:
«Для одних загородная жизнь — возможность отдохнуть, для других просто хайп, для третьих — быт. А еще с возрастом приходит желание автономности, и загородная жизнь дает ощущение мнимой свободы».
По его мнению, особую роль для нынешних горожан дачная эстетика приобрела, когда началась пандемия: многих тогда спасла свобода деревенской жизни.
При этом нужно разделять дачу и деревню, добавляет Савинцев, первое — больше про отдых, второе — про быт и постоянную жизнь. «Дом в СНТСадоводческое некоммерческое товарищество , дом в старом дачном поселке и дом в поселке, где есть форма деревенской жизни — все эти места отличаются. Дачники спокойно относятся к пришлым, не сплетничают и ведут размеренный дачный образ жизни. А жители поселка, для которых эти места родовые, очень ревностно ко всему относятся. Это такой фрактал города в миниатюре».
Дом из шпал. Лера, 32 года, Свердловская область
Я родилась в городе Ивдель на севере Свердловской области и прожила там до 18 лет. Помню тайгу, горную реку, природу. Я знала каждого соседа по имени в своем трехэтажном доме, много времени проводила с папой в лесу и на рыбалке.
Потом я уехала на учебу в Екатеринбург: меня манил большой город. Но уже через полгода мне стало некомфортно. Я не понимала, почему. Много переезжала по городу, пробовала разные районы и дома.
В 2019 году я засадила весь балкон растениями, настолько мне не хватало природы. У нас с мужем уже была квартира в Екатеринбурге, но хотелось дом, участок. Тогда такой возможности не было, и мы продали квартиру и купили другую — побольше и в зеленом районе. Это не помогло.
Тогда мы осознали, что горим идеей жить за городом. После 2020 года это стало возможно: работа по удаленке и квартира нас больше не держала.
Мы стали ездить смотреть участки и дома, мне вообще ничего не откликалось. Коттеджные поселки с высокими заборами из профнастила казались неуютными. Мне больше нравились старые деревенские дома — там была атмосфера настоящей жизни. А еще я хотела, чтобы участок был возле соснового леса — моя бабушка живет у кедрового леса, и я помню этот запах.
Свой дом мы нашли случайно. Поехали смотреть совершенно другой домик в 40 минутах езды от Екатеринбурга, но он был слишком дорогой: стоил больше двух миллионов рублей, а мы хотели уложиться в полтора. Риэлтор сказала: «Есть еще один дом на этой улице».
Это был дом площадью 28 квадратных метров, с печкой. Там было очень чисто, рядом — сосновый лес. Нам все понравилось, с виду все было супер. Но когда мы вскрыли стены дома, оказалось, что часть опор сделана из железнодорожных шпал с креозотомТоксичная маслянистая жидкость с резким запахом, получаемая из древесного или каменноугольного дегтя. Защищает древесину от гниения, поэтому ею пропитывают в том числе железнодорожные шпалы . В соцсетях мне писали, что такой дом проживет еще 500 лет, но это канцероген! Опасность в испарениях: когда дом нагревается, ты дышишь токсином. Летом мы бы почувствовали запах, а зимой было непонятно.
Зимой вообще опасно покупать дом: ты не видишь участка, могут быть высокие грунтовые воды. У нас на участке оказалась гора мусора — мы вывезли четыре машины и заплатили за это 40 тысяч рублей.
В интернете я не нашла информацию, что делать, если твой дом из шпал. Приходили специалисты, говорили: «Это снос». Мы придумали временное решение: обшили стены материалом, как в бане. Получается такой изолированный кокон, это безопасно для здоровья.
Сначала я расстроилась, а теперь мы относимся к этому как крутому опыту. Мне стали писать ребята, которые оказались в такой ситуации, спрашивать совета.
Сильнее всего в новой жизни я опасалась соседей. Какими они окажутся? Вдруг они любят музыку громко слушать? Сначала соседи относились к нам скептически: «Вы побалуетесь, газон сделаете и будете только шашлыки жарить». Но сейчас они видят, как мы работаем, и постоянно дарят нам какие-то семена, угощают овощами.
Дача — это наше семейное хобби. Нам нравится своими руками создавать свое место. Теперь у нас жизнь внутри мечты. Да, бывает тяжело психологически и физически. Иногда сидишь грустный, уставший, к тебе приходит сосед с шуткой, и ты уже думаешь: «Ну и ладно, все решится». Соседи очень спасли нас в первый год, когда я переживала, что купила дом из шпал, и чувствовала себя обманутой.
Сейчас я твердо отвечаю, что не жалею, что купила этот дом. Это лучшее вложение, которое могло быть.
64 куста клубники. Дарья, 32 года, Челябинская область
Я никогда не жила за городом, но хотела, чтобы дети были ближе к природе, побольше времени проводили на свежем воздухе. Год назад родилась младшая третья дочь, и как будто тумблер щелкнул: я поняла, что хочу купить дачу.
Мы долго не могли найти подходящий дом. Какие-то дачи оказывались в аресте, другие просто не подходили. В октябре я купила себе вышивку крестиком: деревянный домик, а рядом растет большой куст сирени. Через два месяца муж говорит: «Поехали, покажу тебе дачу». Мы приезжаем в поселок, а там стоит этот домик с вышивки! Мы сразу поняли, что это судьба. Муж эту вышивку не видел.
Дом мы покупали зимой, сугробы были по пояс. Все казалось более-менее ничего. А весной оказалось, что в подвале стоит вода, мы ее сливали четыре часа. Нижние бревна в срубе сгнили, пришлось все ломать, дом поднимать на домкратах, нижние бревна выкатывать, новые закатывать. Сейчас у нас стоит сруб, залит фундамент, засыпан подпол. От прошлого домика уже ничего не осталось.
Все надеются найти что-то недорогое и что внутри все будет очень хорошо. Но мало кто готов к тому, что придется все перестраивать.
Муж все делает своими руками. У нас есть трактор, прицепы, телеги. Доски для пола напилили сами: у родителей мужа своя пилорама. Это вышло дешевле, чем покупать готовые доски.
Дача — это моя отдушина. Мне нравится находиться там даже сейчас, когда у нас разруха. Там я выплескиваю всю негативную энергию, которая у меня копится с тремя детьми. На даче я могу быть с собой, самореализовываться, отключить мысли. Я колупаюсь в земле или что-нибудь крашу и не думаю о быте. Для меня это возможность отдохнуть и поработать руками.
В нашем СНТ покупает дома много молодежи из Екатеринбурга и Челябинска. Мне кажется, люди устали от человейников и городского шума. В нынешней ситуации хочется иметь островок стабильности, где можно делать, что хочешь, и чувствовать себя спокойно.
Я кричала, что никогда не буду ничего сажать. В итоге вчера посадила 64 куста клубники, 19 помидоров, две грядки картошки, морковку и свеклу. И еще мы завели пять куриц.
Дача буквально в 10 минутах ходьбы от нашей квартиры, куда мы переехали из-за работы мужа. Мы с мужем решили, что для начала попробуем построить качественно небольшой домик, привести в порядок участок, а дальше будет видно.
Выключение тревоги. Наташа, 33 года, Подмосковье
Мы приобрели дачу в декабре прошлого года. Эту идею я вынашивала пару месяцев, прогревала мужа потихонечку, мониторила объявления на «Авито». Строить дом не позволял бюджет: это сложно, дорого, долго. Мы решили брать готовый.
Съездили на три-четыре просмотра. Искали участок с зеленью, чтобы рядом был лес. В итоге нашли участок, на котором переглянулись и сразу поняли: «Да, это оно, здесь хочется остаться». В доме очень красивая веранда с панорамными окнами, приятное СНТ, можно добраться на электричке: у нас нет машины.
Никаких сюрпризов в доме мы не обнаружили. Все мелкие косяки нам показали при просмотре. Мы уже провели воду, поставили биотуалет, поменяли всю проводку. На участке постоянно есть работа. Мужу нравится покупать разную технику, чинить, настраивать. С четверга по воскресенье мы там: расчищаем участок, реставрируем дом. Мне хочется попробовать столярку и поработать с деревом.
Многие говорят, что дача появляется с возрастом, мол, потянуло к земле. Для меня наоборот: дача — это про детство.
Летом я проводила два месяца у бабушки в деревне в Брянской области. Меня там никогда не заставляли работать, поэтому для меня дача — синоним слова кайф. Ездить на озеро, кататься на великах, строить шалаши, жечь костер.
Мне нравится физическая работа. Труд на свежем воздухе заземляет. Выключается бетономешалка из мыслей, которые у тебя постоянно в голове — от политической обстановки до «что приготовить на ужин». Тратишь энергию на созидательный труд, а не на тревожные мысли. Всем тревожникам очень советую.
Мы с мужем еще до покупки договорились, что если дача не будет в кайф, продадим. Какой смысл тратить деньги, силы и время, если тебе это не доставляет удовольствия? Но нас затянуло, и пока полет нормальный.
Мечта из детства. Наталья, 37 лет, Ростовская область
У меня остались очень теплые воспоминания из детства, когда мы ездили на дачу к дедушке, где была смородина, вишня, черешня. Дача казалась чем-то волшебным, и меня всегда тянуло на природу. В последние несколько лет идея о даче стала навязчивой. Я решила, что пора действовать.
Два месяца назад я купила практически пустой участок, заросший шиповником и старыми вишнями. Единственное, что там есть — маленький железный контейнер для инвентаря.
Дачей мы занимаемся вместе с моим парнем. Он тоже любит природу и работать руками. Без его помощи мне было бы намного сложнее. Я знаю много девчонок, которые делают все в одиночку, но мне было бы тяжело одной. Парень делает электрику и воду, я отвечаю за красоту, подбор растений, поиск материалов.
Мне близка идея ресайклинга, я постоянно нахожу, что можно сделать из старого кирпича или природных материалов. Из остатков кирпича на участке мы сделали небольшую площадочку, провели воду, поставили умывальник на улице. Или деревянные паллеты: их можно разобрать, отшлифовать, покрыть маслом. Ненужное дерево, если его чуть-чуть подшаманить, смотрится красиво и стильно. Мне близка философия искусства маленьких шагов: чуть-чуть сделали то, чуть-чуть это.
В нашем СНТ есть свет, вода, можно провести интернет. Появились разные технологии — например, красивые фонарики на солнечной батарее. Туалет на улице меня не пугает: у меня было миллениальское детство, у бабушки на даче был такой. Так что это что-то привычное и родное.
Дача для меня — холст и поле для экспериментов, где я могу реализовать свои идеи, которые неуместны в городе.
Можно вспомнить старые приемы типа саманных строенийСаман — строительный материал из глины, песка, воды и соломы. Саманные дома традиционно строили в том числе на юге России — маленький летний домик вполне можно построить из альтернативных материалов своими руками. Это проще и дешевле, чем если делать что-то основательно и к кому-то обращаться.
Еще у меня есть жизненная потребность общаться с природой и убегать из города на день-два, чтобы восстановиться, подышать свежим воздухом и послушать тишину. Я живу в Ростове-на-Дону, но в перспективе хотела бы на лето перебираться на дачу. Работа у меня удаленная, связанная с хендмейдом: я делаю бусины из стекла на заказ.
Помимо этого я многое делаю руками: плету макраме, коврики, панно. Хочется наполнить дачу такими деталями. Все должно быть натуральным, теплым, ручным, домашним. Мне нравится винтажная советская посуда, предметы быта ушедшей эпохи. Хочется украсить ими дачу, чтобы это вызывало ностальгию и грело душу.
Мне хочется создать место притяжение, куда можно позвать друзей, устроить чаепитие с самоваром, посиделки у огня. Сейчас ночевать там пока негде, приезжаем одним днем. Но вечерами там так красиво: закат, птицы поют, что и не хочется уезжать.
Инвест-проект. Ксения, 34 года, Подмосковье
Мы с мужем мечтали о пространстве, в котором будем сами себе хозяевами, где никто не будет нам указывать. В 2019 году у нас было около 400 тысяч рублей — на первоначальный взнос на квартиру не хватало денег, и мы стали думать, куда их вложить.
Подумали, что надо купить просто землю. Потом — что нужна хотя бы бытовка. Но аппетит растет во время еды, и я стала смотреть дома. Внезапно нам попался дом из сруба, с наличниками и верандой — деревенская классика. В тот день мы посмотрели пять домов. В одном пахло плесенью, у другого текла крыша.
А в этом доме было тепло, уютно и сухо, хотя там несколько лет никто не жил. Мы поняли, что другие варианты смотреть уже нет смысла. Это небольшая деревня недалеко от Москвы, не на трассе, там всего 50 домов, постоянных жителей немного.
Для нас это был инвест-проект. Решили, что этот дом будет нашим капиталом: либо мы останемся в деревне, либо он станет нашим первоначальным взносом для дальнейших перемещений.
Когда началась пандемия и удаленка, мы запаковали вещи, взяли котов и уехали в деревню. За лето разобрали участок, провели в дом воду и оптоволокно, сделали канализацию и отопление. Мы не относились к этому дому как к даче — мы рассматривали его как дом для жизни нашей семьи.
Москва очень давит. Для городского жителя зона интимного заканчивается вместе с его дверным ковриком. Выходишь из квартиры — и все.
Вне города у тебя больше власти над собственной жизнью. Выходишь на крыльцо, смотришь — это твоя земля, по ней прыгают птички, ползают жучки. Ты не чувствуешь себя в бетонной коробке, интимная зона потихоньку расширяется.
Мы выходили с участка на улицу: «Ой, общественный колодец прохудился, надо починить». Или: «Надо написать в городские службы, плохо дорогу почистили». В деревне начинаешь воспринимать окружающую среду не как враждебную, а как часть твоего мира.
Когда в 2022 году началась война, муж уехал буквально одним днем. Я долго ходила по нашему дому. Было очень гнетущее ощущение, как будто кто-то умер. На столе осталась недочитанная книжка мужа с закладкой, его инструменты. Мне кажется, я на толику пережила то, что переживают вдовы.
Через несколько месяцев уехала и я. Когда мы поняли, что не вернемся в Россию, решили продавать дом. Было тяжело принять этот факт. Мы мыслили это место как наше семейное гнездо, в котором будем рожать детей, и вложили туда много эмоциональных и физических сил.
Но мы хотели, чтобы в дом продолжал нести тепло и свет людям. Новые владельцы периодически присылают нам фотографии дома, но смотреть на них тяжеловато.
Этот дом дал нам очень много. Он проверил на прочность наши с мужем взаимоотношения, подарил столько приятных впечатлений, помог в тяжелое пандемийное время и дал возможность начать следующую главу нашей жизни.
