Рассылка Черты
«Черта» — медиа про насилие и неравенство в России. Рассказываем интересные, важные, глубокие, драматичные и вдохновляющие истории. Изучаем важные проблемы, которые могут коснуться каждого.

Нет иноагентов, есть журналисты

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено
средством массовой информации, выполняющим свои функции

Хочу помочь украинским беженцам — это госизмена? Что мне за это будет? Разбираемся вместе с адвокатом Иваном Павловым

помощь украинским беженцам, госизмена, что будет если перевести деньги в украинский фонд
Читайте нас в Телеграме
ПО МНЕНИЮ РОСКОМНАДЗОРА, «УТОПИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ ПРОЕКТОМ ЦЕНТРА «НАСИЛИЮ.НЕТ», КОТОРЫЙ, ПО МНЕНИЮ МИНЮСТА, ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Почему это не так?

Кратко

Война в Украине привела к гуманитарной катастрофе: миллионы людей остались без дома, работы, возможности получить медицинскую помощь. Беженцам и мирным жителям помогают украинские благотворительные организации. Но поддерживать их работу из России опасно: 27 февраля Генпрокуратура России опубликовала сообщение, в котором объяснила, что перевод денег в украинские фонды будут считать госизменой. Наказание за это преступление — до 20 лет лишения свободы, при этом суды проходят в закрытой форме, из-за чего защитить обвиняемого еще сложнее. Мы поговорили с адвокатом Иваном Павловым о том, как применяется статья о госизмене сегодня и почему большое количество «госизменников» невыгодно режиму.

Что такое госизмена?

На сегодняшний день госизмена может быть в трех формах: шпионаж — когда человек, не имея допуска к гостайне, собирает и передает секретную информацию, например, иностранным спецслужбам. Самым известным подобным делом стало дело  против журналиста и бывшего советника главы «Роскосмоса» Ивана Сафронова. ФСБ обвинило его в том, что он передавал чешской разведке сведения, составлявших гостайну. В «Роскосмосе» заявили, что Сафронов не имел допуска к гостайне.

Вторая форма — выдача государственной тайны, когда секретоноситель, то есть человек с допуском к гостайне передает доверенную ему по службе информацию иностранцам. Самое известным кейсом с таким обвинением было дело инженера ГРУ Геннадия Кравцова, который в целях трудоустройства направил свое резюме в шведскую организацию и, тем самым выдал иностранцам гостайну сведения о своей принадлежности к разведорганам, что по мнению ФСБ являлось гостайной.

Третья форма самая интересная — госизмена в форме помощи иностранцам в ведении деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации. 

Состав этого преступления описан ст. 275 УК РФ. 6 июля Госдума в третьем чтении приняла новые поправки (По новому законопроекту госизменой также предлагают считать переход на сторону противника в условиях военных действий, которые расширяют перечень того, что может считаться госизменой — «Черта»).

Помощь украинским благотворительным фондам — это госизмена?

Госизменой могут посчитать любую помощь: финансовую, материально-техническую, организационную, консультационную. Настолько обтекаемая и резиновая формулировка. В военное время любая деятельность иностранцев может рассматриваться чекистами как деятельность, направленная против безопасности России. И это не обязательно должны быть спецслужбы, а просто иностранный субъект, иностранная организация. 

В феврале этого года Генеральная прокуратура высказала угрозу: она опубликовала сообщение, что перевод финансовых средств украинским благотворительным фондам носят признаки государственной измены в форме помощи. И что по каждому такому случаю будет проведена доследственная проверка. Пока мы не знаем ни одного факта возбуждения уголовного дела за переводы в Украину.

Почему дел о помощи за переводы в Украину еще не было, если объявили, что все будут проверять?

Дел по госизмене вообще не так много. До 2014 года было два-три приговора в год, а с 2015 мы наблюдаем вспышку, количество таких дел увеличилось до 15 в год. 

Сейчас решили не возбуждать большое количество уголовных дел по госизмене, потому что это невыгодно самому режиму. Тысячи, а может быть десятки тысяч людей переводили средства [в украинские благотворительные фонды].

Во-первых, чекисты просто физически не справятся с таким валом дел. Расследованием занимается Первый отдел Следственного управления ФСБ — это малочисленное подразделение всего полтора-два десятка следователей.

Во-вторых, столь большое количество госизменников будет характеризовать не столько людей, которые обвиняются в этом страшном преступлении, сколько само государство. Если так много граждан, которые решили этому государству изменить — может быть не в людях дело, а что-то не так с государством?

В-третьих, на оперативное сопровождение по каждому делу о госизмене ФСБ тратит много ресурсов начиная с оперативной разработки, заканчивая исполнением приговора. Поэтому решили сэкономить.

Недавно ФСБ вынесла предостережение москвичу, который жертвовал деньги украинскому фонду. На видео силовики врываются к мужчине в квартиру, ставят его лицом к стене и зачитывают предупреждение о том, что его действия могут квалифицировать как госизмену. Что это было?

Предостережение выносится, если каким-то лицом совершены действия, создавшие «условия для совершения преступления». Эта мера появилась в законодательстве в 2010 году. В данном случае чекисты поняли, что большое количество уголовных дел им не выгодно, но как-то отреагировать надо. Поэтому и решили сделать хоть что-то — выбрали такую форму реагирования.

Это сделано чтобы напугать широкую публику. Чтобы люди знали, что за поддержку украинского фонда к ним могут ворваться в квартиру со спецназом. Причем такие действия спецслужб вообще не предусмотрены законом. Предостережения обычно просто направляются по почте, либо вручаются лично. Это такой сигнал: «Cкажите спасибо, что не уголовное дело, но тоже будет неприятно».

Предостережение — символический акт, или для человека, который такое предостережение получил, могут быть реальные последствия? 

Формально это просто уведомление, что «так делать нельзя», и все, то есть человеку погрозили пальчиком. Каких-то негативных последствий такого предостережения не предусмотрено.

Откуда спецслужбы могут узнать, что я перевожу деньги в украинские фонды?

Ясно, что наша банковская система достаточно прозрачная для спецслужб, такую информацию при желании может узнать даже полицейский. Для них не существует банковской тайны: сделали запросы, увидели, кто переводил деньги в конкретные фонды, получили список людей. Обычное оперативно-розыскное мероприятие — называется наведение справок.

Вряд ли они искали информацию по какому-то конкретному гражданину, просто сделали запрос во все банковские учреждения, и им пришел ответ. При этом совершенно неважно какой банк.

Если гражданин России переведет деньги с карточки иностранного банка, могут ли российские спецслужбы узнать об этом?

Зависит от оперативных возможностей спецслужб. У нас довольно сильные спецслужбы, у них есть своя сеть информаторов даже в других странах. Они любят внедряться в разные учреждения и получать доступ в том числе к банковской информации других стран. Поэтому при желании они могут узнать, но все зависит от того, какие ресурсы они хотят на это потратить. Если гражданин в зоне их интересов, то за ним могут следить, но собирать банковскую информацию по всем гражданам им не под силу.

То же касается и бытовых переводов в Украину— то есть вряд ли спецслужбы заинтересуются переводом денег родственнику?

Если кто-то переводит деньги папе или маме, то вряд ли это вызовет какой-то интерес. Если конечно папу не зовут Владимир Зеленский.

Можно ли переводить деньги международным организациям или НКО в Европе, которые помогают беженцам из Украины или занимаются гуманитарной помощью? 

Предсказать поведение российского режима очень сложно. Сейчас все чувствительно — даже переводы в фонды, которые помогают не Вооруженным силам Украины, а беженцам, могут заинтересовать спецслужбы. Не хочется выступать алармистом — я категорически не согласен, что за это вообще можно привлекать людей. Но нужно знать, что есть закон, который может создать проблемы.

Если я все же собираюсь перевести деньги в украинскую организацию, на что нужно обратить внимание?

Тут каждый должен решать самостоятельно. Всегда нужно смотреть, на что именно собирает этот фонд, на что он раньше собирал средства. И если будет какой-то след, что он финансировал Вооруженные силы Украины, тогда риски интереса спецслужб будут выше. 

Если фонд занимается только гуманитарной помощью, то опасность будет чуть меньше. Но мы не всегда знаем, куда пойдут деньги, которые собирают на гуманитарную помощь. А вдруг они на каком то этапе изменят цели сбора пожертвований и средства пойдут на нужды армии или теробороны? Такой риск нельзя исключать. 

В чем специфика судов за госизмену?

Все эти процессы очень закрытые. От адвоката требуют подписки о неразглашении гостайны, о неразглашении данных предварительного расследования. Так они пытаются закрыть адвокату рот, чтобы он никому не рассказывал, что происходит в этом деле. 

Статистика по таким делам плохая: последний оправдательный приговор по статье за госизмену был в 1999 году. Но были дела, которые прекращали за отсутствием состава преступления: например, дело Светланы Давыдовой или Сергея Минакова. Были случаи, где давали не очень большой срок: статья предусматривает наказание от 12 до 20 лет лишения свободы, а суд назначал всего три года — это рекорд по этой статье. Но это очень редкие случаи.