«Самая большая трагедия, которая может случиться в нашей работе. За 20 лет приют и защиту у нас получили более 5000 мамочек с детьми, но сегодня не уберегли», — написал 28 января руководитель благотворительного фонда «Оберег» Александр Соболев.
Он хотел, чтобы его «на вертолете прямо с места преступления доставили на СВО»
Накануне вечером в Иркутске возле автобусной остановки 32-летний участник СВО Роман Мичурин взял в заложники случайную прохожую — ей оказалась подопечная кризисного центра фонда «Оберег». Угрожая ножом, он отвел девушку в съемную квартиру, где спустя пять часов задушил ее. Перед этим бывший военный требовал выдать ему жену, которая ушла от него полгода назад и проживала в этом же кризисном центре.
«Около половины девятого вечера [27 января] мне позвонила нянечка [кризисного центра] и сказала, что видит, как он с ножом ведет нашу подопечную в сторону своей квартиры», — рассказал Соболев «Черте». По его словам, квартира, которую снимал Мичурин, находилась в «шаговой доступности» от кризисного центра.
Сотрудники фонда вызвали полицию. Возле девятиэтажного дома в микрорайоне Радужный и у двери квартиры собралось около 50 сотрудников полиции, ОМОНа, Росгвардии, СОБРа и военной прокуратуры. Преступник требовал отдать ему жену, а также вызвать для него военного прокурора. Он хотел, чтобы его «на вертолете прямо с места преступления доставили на СВО», сообщает издание «Люди Байкала».
«Сюда ходить не надо, женщина находится под нашей защитой»
Супруга Мичурина тоже приехала на место и несколько часов разговаривала с ним через дверь. Она вместе с семилетним сыном обратилась в кризисный центр фонда «Оберег» в августе 2025 года.
«Она поступила к нам в ужасном состоянии: покусанная, порезанная, поколотая. Это был жестокий садизм, я не видел такого за 20 лет работы в этой сфере. Потом она еще раз обратилась, вся избитая, и приняла окончательное решение съехать к нам» — вспоминает Соболев.
Конфликты в семье, по его словам, происходили «на почве ревности». Данных о том, что ребенок тоже подвергался насилию, у сотрудников центра нет.
Мужчина несколько раз приходил к кризисному центру и уговаривал женщину вернуться. По словам Соболева, он был обычного телосложения — «совсем не Геракл». «Я не могу сказать, что он выглядел как сумасшедший», — уточняет руководитель фонда.
Военный пытался очернить супругу и говорил, что она «пьет, гуляет, ребенком не занимается». Он регулярно писал сотрудникам, что хочет встретиться с женой, и спрашивал, «когда вы ее вернете». Они, в свою очередь, пытались успокоить его и объяснить, что женщина не хочет с ним видеться: «Сюда ходить не надо, женщина находится под нашей защитой».
Сотрудники «Оберега» и соседи семьи, по словам Соболева, много раз звонили в полицию и сообщали о ситуации — это не дало результата. Сама пострадавшая заявление в полицию не писала.
«Полицейские забегают — она уже задушенная»
Пока полиция вела переговоры с военным, заложница была жива — с ней разговаривали через дверь. Девушка даже пыталась выпрыгнуть на спасательный батут из окна шестого этажа. Преступник, по словам Соболева, попросил водку и сигареты — ему каким-то образом передали их через балкон.
«Около половины третьего ночи он сказал: «Все, я сдаюсь» и вышел [из квартиры]. Полицейские забегают — она уже задушенная», — рассказывает Соболев со слов очевидцев.
Убитой девушке было около 30 лет, она работала уборщицей в одном из магазинов Иркутска, росла без родителей. Сразу после детдома она какое-то время жила с мужчиной, но вскоре после рождения второго ребенка попала в «Оберег». В кризисном центре девушка жила больше трех лет, пока ждала от государства положенную ей, как сироте, квартиру. Недавно она получила жилье и готовилась к переезду. «Очень целеустремленная, добрая, хорошая девочка», — рассказывает Соболев.
У погибшей остались две дочери — шести и двенадцати лет. Девочкам уже сообщили о смерти матери и передали бабушке и дедушке по отцу — есть вероятность, что дети останутся в семье.
По словам Соболева, супруга преступника сейчас «в ужасном состоянии», с ней работает психолог. Она винит себя в гибели девушки. Сотрудники фонда тоже тяжело переживают трагедию: «Считаем, что мы не досмотрели». В кризисном центре, где проживала убитая, остаются около 80 женщин. «С проживающими провели планерку, все плакали. Представляете, каково другим девчонкам: все-таки мы кризисный центр, должны защищать, а тут такое. При этом я понимаю, что никто не застрахован», — говорит Соболев.
Информацию о том, что погибшая якобы была подругой жены, руководитель фонда называет неправдой: «На ее месте могла оказаться любая — и сотрудница «Оберега», и другая девушка. Он просто искал жертву-заложника, чтобы выменять ее [на жену]».
«Он плевал на вызовы полиции»
Роман Мичурин был судим трижды, пишут «Важные истории» со ссылкой на утечки полицейских сводок и судебных данных. В 2009 году он получил приговор по делу об убийстве (105 УК), в 2020-м — по статьям об угрозе убийством (119 УК) и уничтожении имущества (ч. 2 167 УК), а в 2024-м — по делу о поджоге квартиры женщины, с которой на тот момент состоял в отношениях.
По данным портала «Миротворец», в июле 2024-го Мичурин подписал контракт и отправился служить в 74-ю гвардейскую отдельную мотострелковую бригаду.
На войне он получил ранение колена, и был отправлен в госпиталь. «Его подлечили, и он должен был вернуться обратно, но он этого не сделал и находился в бегах», — объясняет Соболев. По его словам, в Иркутск военный вернулся не позднее прошлой весны. Почему сбежавшего военного несколько месяцев не задерживали — непонятно.
«Он плевал на вызовы полиции, он сбегал с воинской части в Ростове, он каждый день избивал и был уверен, что ему ничего не будет, кроме того, что отправят обратно [на СВО]. Это вопиюще неправильная тенденция», — пишет руководитель фонда в своем посте.
Он добавляет, что хотел бы знать, почему полиция не отреагировала на заявления сотрудников фонда и не приняла меры раньше.
Кроме того, Соболев опасается разгула преступности из-за безнаказанности участников военных действий:
«Я уважаю героев, которые защищают мою родину. Но среди них есть люди, которые пользуются своей безнаказанностью. Мы что, должны в России теперь ходить, бояться и разбегаться [от них] в разные стороны?».
С начала войны более 900 участников боевых действий в Украине были осуждены за убийства и избиения, говорится в исследовании «Новой газеты Европа». От их действий погибли как минимум 423 человека. Среди потерпевших — 52 жертвы домашнего насилия: жены, дети, матери военных. Часто такие преступления совершались в состоянии алкогольного опьянения.
Вернувшиеся с войны военные совершают почти в два раза больше насильственных преступлений и убийств, чем обычные мужчины, утверждает издание. Судьи при этом нередко учитывают участие в войне и боевые награды как смягчающее обстоятельство, и в результате осужденные часто получают более мягкие приговоры — исправительные работы или штрафы. Из тех, кому все-таки назначили лишение свободы, каждый третий ветеран получил более короткий срок, чем в среднем по стране.
