Рассылка Черты
«Черта» — медиа про насилие и неравенство в России. Рассказываем интересные, важные, глубокие, драматичные и вдохновляющие истории. Изучаем важные проблемы, которые могут коснуться каждого.

«Я был готов пойти в любую мясорубку»: как ставки на спорт гонят игроманов на войну

Читайте нас в Телеграме

Кратко

Казино и ставки на спорт рушат жизни миллионов россиян. Проигранная недвижимость, бесконечные долги, звонки от коллекторов, проблемы на работе, испорченные отношения с близкими вынуждают игроманов отчаянно искать выход. Некоторых поиски приводят на войну. «Черта» поговорила с азартными игроками, которые отправились на фронт в Украину, и их близкими о том, зачем подписывать контракт и помогает ли участие в войне избавиться от зависимости и долгов.

Гандболистка

«Получается, я девушка. Играла я уже лет семь, но тяжелые проблемы начались последние два-три года», — так начинает свою историю 31-летняя уроженка Карачаево-Черкесии Мария*. Из-за проблем со связью ее бойкий голос часто прерывают помехи. Она только что пришла домой из госпиталя в Луганске, куда ее отправили служить по контракту. Еще год назад Мария не думала о военной карьере, но из-за ставок на спорт планы резко поменялись. 

Мария с детства увлекалась гандболом и постоянно ездила на соревнования, а уже к 14 годам стала профессиональной спортсменкой и съехала от родителей. Большую часть жизни гандбол был основным ее заработком, а в трудовой книжке копился стаж по профессии «спортсмен-игрок». Мария не раз меняла команды и к тридцати годам успела пожить в Беларуси, Казахстане и Азербайджане.

Ставками на спорт Мария заинтересовалась, когда у клуба, в котором она играла, начались финансовые проблемы. Спортсменка восемь месяцев не получала зарплату, и у нее появилось желание «чуть-чуть приумножить» накопления.

Поначалу Мария ставила только на гандбол, в котором хорошо разбиралась. Девушка рассказывает, что действовала «чисто логически»: «Я ставила не чаще трех-четырех дней в неделю. В остальное время готовилась: смотрела обзоры, вычитывала информацию в интернете. У меня была тетрадка, где я просчитывала варианты». Первое время угадывать исход игры действительно удавалось: Мария следила не только за составами команд и спортивной формой игроков, но и прикидывала, кому из соперников больше нужна победа в конкретном матче. «Бывали дни, когда я могла поставить на экспресс 150 рублей и выиграть с них 35-45 тысяч», — вспоминает Мария.

Но потом девушку захватил азарт: она стала ставить и на другие виды спорта, в которых разбиралась гораздо меньше, а в какой-то момент начала это делать и вовсе «наобум». Скоро Мария поняла, что ей все труднее себя сдерживать: «Говорила себе: «Все, я вывожу [деньги из аккаунта в букмекерской конторе]”, а руки чешутся все равно. Мне постоянно хотелось ставить, могла даже проснуться ночью. Лишние деньги я все-таки выводила, потому что понимала: иначе все солью. Ты видишь, что сумма у тебя есть, ее нужно только крутануть, крутануть, крутануть —  и остановиться уже не можешь».

Постепенно у Марии накопились долги: «Там заняла 30 тысяч, здесь заняла 50, там еще 100». К 2020 году о проблеме узнали родители. Они стали брать кредиты, чтобы помочь дочери расплатиться. В попытке отдать родителям деньги Мария снова делала ставки, но все глубже погружалась в долговую яму. «Я понимала, что я уже не выйду из этого, у меня были постоянные кредиты — я занимала, перезанимала, что-то в ломбард закладывала», — говорит она. Из-за финансовых проблем девушка вернулась жить к родителям. Поступила в институт на специальность «тренер игровых видов спорта», а по ночам подрабатывала в фастфуде. 

«Край начался в апреле 2023 года. — вспоминает Мария. — Была сессия, в том году я заканчивала институт. На работе был завал, я приходила утром с работы, купалась, ехала в другой город на сдачу экзаменов. В дороге спала час-два, снова шла на работу. Плюс у меня дома две собаки. Мне приходилось ждать зарплаты в 35 тысяч рублей, когда я на ставках за четыре дня зарабатывала 10-12 тысяч. Так что мне хотелось быстренько выиграть и избавиться от долгов. Но не могла — я спешила, проигрывала. К ноябрю меня это очень сильно подкосило».

Осенью 2023 года Мария встретила в поликлинике знакомого, который агитировал врачей подписать контракт с Минобороны — по словам девушки, ему нужны были шесть сотрудников в госпиталь в Пятигорске. Несмотря на то, что у Марии не было медицинского образования, молодой человек настаивал, что и для нее найдется занятие. «Он спросил, какое у меня образование, и сказал, что есть вариант отучиться на связиста: «Ты подходишь, оставь свои данные, мы тебе позвоним»», — говорит она.

Мария ухватилась за эту возможность — других вариантов отдать огромные долги и кредиты она не видела. Когда спустя месяц ей так никто и не позвонил, она сама отправилась в военкомат, чтобы подписать контракт. Сначала ей сказали, что девушек не берут, но спустя месяц перезвонили и предложили пройти медкомиссию. «Они говорили, что на СВО девушек не отправляют по первому контракту, что максимально в Ростов можно уехать. А потом неожиданно сказали, что пришел вызов на Луганск, и надо собрать вещи за два дня», — рассказывает Мария. 

Родители поддержали решение подписать контракт. «Мне мама сразу сказала: «Ну в принципе это вариант. Это будут льготы, это будет выслуга лет, это будет официальная работа. Ну и престиж». Папа, правда, сказал подумать: “Там насмотришься всего, будут и раны, и мясо. — рассказывает Мария. — Но я к этому равнодушно отношусь». 

В Луганске она оказалась в конце декабря 2023 года, первые четыре месяца работала на кухне в военном госпитале, а сейчас ее перевели в регистратуру. Мария работает шесть дней в неделю, а в свободное время учится на курсах, чтобы стать медсестрой. 

Сразу после переезда в Луганск Мария получила президентскую выплату в 195 тысяч рублей. «С того момента я больше ни одной ставки не сделала, и даже желания играть нету. В последние месяцы я играла только потому, что не хватало денег, и мне надоело так жить. Из той выплаты я сразу же родителям отправила 50 тысяч, маме купила золотые серьги, сейчас я коплю деньги, откладываю», — скупо рассказывает о своем преображении Мария. 

На зарплату в 240 тысяч рублей девушка снимает квартиру в Луганске и выплачивает кредиты: «У меня появилось личное время, появились деньги. Раньше многие покупки зависели от того, зайдут ли у меня ставки или нет. Сейчас я могу поехать и купить себе то, что  хочу —  а не ждать, пока я выиграю. Я начала спать, потому что у меня и со сном были проблемы, потому что я по ночам работала. А тут я, честно говоря, даже меньше работаю, чем дома».

Долги Марию тоже больше не беспокоят. До отъезда в Луганск карточку Марии блокировали из-за просрочек по займам, но в январе девушка написала приставу, что она «на СВО». Когда это не помогло, она пожаловалась на странице назначенного Россией главы ЛНР в соцсетях. «Уже на следующий день до полудня у меня сняли все аресты и вернули мне все деньги. Пизды им дали», — торжествует Мария.

Девушка понимает, что ее контракт — бессрочный, и ее могут не отпустить домой до окончания войны. Но перспектива остаться в Луганске ее не пугает. Мария переживает только о том, что оставила дома свою собаку. Она все еще надеется перевести животное в Луганск, но опасается сделать хуже: «Он у меня капризный, боится взрывов». Сама Мария не боится ничего и по поводу войны не рефлексирует.

Война как игра

Участники сообществ, посвященных игровой зависимости, регулярно обсуждают возможность пойти служить по контракту в качестве способа отдать долги. Как правило, в дискуссии участвуют мужчины — их среди игроманов подавляющее большинство. Службу по контракту делают привлекательной не только высокая зарплата, но и кредитные каникулы, на которые могут претендовать военнослужащие. По закону, заемщики, участвующие в войне в Украине, и их семьи могут получить освобождение от платежей по кредиту до конца прохождения службы. Весной 2024 года для военных появилось еще одно послабление: теперь банки обязаны списывать проценты, начисленные во время действия кредитных каникул. А если заемщик уже успел их оплатить, банк должен перенаправить эту сумму в счет списания основного долга. 

игромания, лудомания, контракт, сво, ставки на спорт
Иллюстрации: Рита Черепанова

Желания воевать из чувства патриотизма в этой среде нет почти ни у кого: кто-то просто хочет заработать, кто-то идет на контракт из чувства вины и «наказывает себя» таким образом, а кто-то относится к участию в боевых действиях как к своеобразной игре. Этот механизм описывает врач-психиатр Алексей Магалиф, который уже 30 лет работает с людьми игровой с зависимостью. «Игра по большим ставкам выводит сознание игрока на уровень жизни и смерти: ты рискуешь все потерять, либо изменить свою жизнь к лучшему. Когда мозг участвует в азартной игре, он постоянно работает в режиме выживания, поэтому игрокам кажется, что война — это та же игра. Где с одной стороны, ты можешь погибнуть, но с другой — ты можешь победить, заработать деньги», — говорит специалист. 

«Победить» на войне получается далеко не у всех — сразу несколько игроманов рассказали «Черте», что знают людей, которые подписали контракт, чтобы отдать долги, а потом погибли в зоне боевых действий. С двумя такими игроками был знаком автор YouTube-проекта META TV Давид Багдасаров. По словам блогера, у азартных игроков происходит геймификация реальности, поэтому они перестают видеть реальную угрозу: «Эти ребята после мобилизации добровольно пошли и заключили контракты, потому что им показалось, что это неплохой выход из ситуации. Я им говорил, что этого делать нельзя. Тут даже не морально-этический вопрос, а просто в их состоянии на войну точно ездить не нужно».

Врач-психиатр, нарколог и судебный эксперт Виктория Андреева, которая специализируется на проблемах зависимого поведения, признается, что и у нее есть клиенты, которые решили отправиться на фронт. Помимо самой очевидной цели — решить свои финансовые проблемы — многие таким образом пытаются вернуть себе контроль над своей жизнью. «Это такой тотальный фатализм», — говорит она. 

При этом, сразу несколько участников тематического чата, которые писали в нем о своем желании подписать контракт, в разговоре с «Чертой» признались, что оставляют этот вариант «на крайний случай». Валерий*, сорокалетний повар из Улан-Удэ, все еще раздумывает об этой возможности. Мужчина рассказывает, что играет в казино уже 20 лет, сейчас он должен банкам и микрокредитным организациям более 480 тысяч рублей. С помощью военной службы Валерий рассчитывает выбраться из долговой ямы: «Я собираюсь ехать через Санкт-Петербург, а там единовременная выплата 1,1 миллион, что полностью закроет мои долги. Плюс ежемесячная оплата 210 тысяч, если ранят — 3 миллиона. Если убьют, то хоть семье от меня польза будет, так как им выплатят 7 миллионов. А то от меня одни проблемы», — описывает в сообщении свою ситуацию Валерий.

Сейчас он не играет, «держится на силе воли», но, по его собственным словам, не уверен, что его игровое воздержание — навсегда. В качестве альтернативны контрактной службе мужчина рассматривает вахтовую работу. Но там «столько не заработаешь», уверен Валерий. Он рассчитывает, что участие в войне даст еще и льготу на поступление в институт его пятнадцатилетней дочери. На вопрос, не боится ли он идти воевать, мужчина отвечает: «Боюсь конечно. Любой здравомыслящий человек боится».

Двадцатичетырехлетний Илья* из Самарской области тоже мог оказаться на фронте, но по случайности его история сложилась иначе. Илья увлекся ставками еще в школе, продолжил играть в армии, где вокруг всегда «кто-то крутил казино», а в 2020 году, когда началась пандемия, остался без работы и еще плотнее занялся беттингом. К лету 2023 года молодой человек «еле сводил концы с концами»: его долги перед знакомыми, банками и микрокредитными организациями перевалили за три миллиона. Тогда Илья написал в бот ЧВК «Вагнер» и сразу получил ответ — его пригласили прийти в пункт мобилизации на следующий день.

«Я уже, в принципе, был готов, — вспоминает свои мысли в разговоре с «Чертой» Илья, — Я оповестил родственников, что пойду: либо так закрывать, либо никак. Это тоже своего рода азарт, который двигает: выживешь — закроешь вопрос, не выживешь — с тебя уже никто ничего не спросит». 

Молодому человеку повезло: в то же самое время его наконец позвали на рабочее собеседование, куда он и отправился вместо пункта мобилизации. Вопреки предчувствиям Ильи ему предложили место. 

Сейчас молодой человек доволен, как все сложилось — новая работа ему нравится, а зарплата позволяет закрывать долги. Он признается, что идея пойти на войну была не лучшим выходом: «Это как поставить на черное в рулетке: выгорит – не выгорит. Я понимал, что происходит на фронте, но в том ментальном состоянии, в котором я находился, я был готов пойти в любую мясорубку. Лишь бы был хотя бы малейший шанс в короткие сроки закрыть свою проблему». 

Артист балета

Некоторые рассматривают службу по контракту как способ не только закрыть долги, но и избавиться от зависимости — они полагают, что в условиях боевых действий смогут прекратить делать ставки.

Владимир — артист балета в Кремлевском государственном дворце. Молодому человеку 27 лет, он родился в обеспеченной семье: его прадед — известный советский и российский скульптор Лев Кербель. В 2017 году Владимир окончил Московское хореографическое училище по специальностям артист балета и балетмейстер-педагог. После выпуска он устроился работать в Кремлевский дворец, где трудится до сих пор. Говоря о своих амбициях в балете, артист вспоминает Дягилева и говорит, что «хочет добиться чего-то такого же».

Пристрастие к азартным играм появилось у Владимира в 22 года: все началось с шутера Counter Strike GO. Тогда он с друзьями копил деньги, чтобы покупать скины, а потом узнал о сайте, где ими можно вместо денег делать ставки на киберспортивные матчи. «Там была анимация бегущего вверх человечка: пока он бежит, коэффициент поднимается, и ставка заходит, — объясняет «Черте» Владимир, —  У кого-то выигрыш умножается в три раза, у кого-то в пять. Максимальный коэффициент, который я ловил, был 58: то есть я поставил 10 долларов, а через минуту выиграл 580». 

Скоро Владимир стал проводить на сайте часы напролет. Тогда его друг предложил монетизировать новое увлечение и делать стримы на YouTube: приятели записали пару роликов и стали вести онлайны. «Когда я начал стримить, дирекция сайта решила поддержать мое начинание. Естественно, себе во благо — я проводил им новую аудиторию. Они видели, что я азартный игрок, что я вношу очень хорошие суммы на сайт», — говорит он.

Сайт стал давать промокоды для зрителей Владимира: «Благодаря им и, возможно, моей харизме на стримы стали приходить сначала по сто, потом по двести человек». Так Владимир начал зарабатывать за счет YouTube-канала: к нему обращались менеджеры других подобных сайтов и предлагали деньги за трансляции. “Что такое десять стримов? По два часа перед компьютером посидеть, а мне это еще и в кайф. Я сижу, пью пиво, играю и показываю это зрителям — и еще получаю 50 тысяч за это», — объясняет Владимир.

Вскоре ему написали из онлайн-казино, предложив фиксированную оплату за каждую трансляцию. Кроме этого, начинающему стримеру больше не нужно было играть на свои деньги: казино само пополняло его баланс. Правда, скоро Владимир сам отказался от этой модели: «Я не хотел как артист или клоун сидеть у экрана, играть на виртуальные деньги и показывать искусственные эмоции. Мне нравилось играть [на свои], нравилось чувствовать [азарт]». 

YouTube и контракты с казино приносили ему до 300 тысяч рублей в месяц — не считая выигрышей на ставках. Но вместе с доходами росли и проигрыши Владимира: сколько бы он ни выигрывал, всегда оставался в минусе. «У меня транзакции по карте были в районе 5-6 миллионов, — описывал свою финансовую ситуацию Владимир в интервью проекту META TV, — Но денег у меня не было». 

Пик стримерской карьеры Владимира пришелся на 2021 год, когда к его трансляциям подключались до 900 пользователей. В это же время он выиграл сначала 12, а потом еще 30 миллионов рублей в казино. «Это был тот самый момент, в котором умный человек, не замутненный желанием власти и денег,  вложил бы эти деньги в рекламу, остальное бы перевел в наличку, чтобы не слудоманить их, — рассуждает Владимир, — Что сделал я? Проиграл эти 30 мультов за два часа».

Владимир признается, что свою роль сыграл алкоголь: во время стримов он пил пиво или крепкие напитки, потому что «не мог снять стресс и напряжение от игры чаем». После этого крупного проигрыша Владимир начал осознавать, что пристрастие к казино стало проблемой: «Я откинулся на кресло, у меня в глазах потемнело. Так бывает, давление резко повышается, когда что-то очень плохое случается в жизни». 

служба по контракту, долги, игромания, ставки на спорт
Иллюстрации: Рита Черепанова

Первое время долги перед банками и микрокредитными организациями помогали закрывать родители и близкие. Но потом суммы увеличились: после череды проигрышей семье пришлось продать квартиру в центре Москвы. «В попытках рефинансировать долги я нашел ужасный финансовый кооператив, где работают бандиты в связке с риелторами. Пришел к ним: «Вот квартира под залог, давайте денежки». Получил деньги, все проиграл. А квартира в залоге, значит ее надо продавать. В итоге отдали ее за бесценок. От квартиры в центре Москвы на Добрынинской осталось 6-8 миллионов», — рассказывал Владимир в интервью META TV. 

К началу 2022 года Владимир «полностью разрушил свое психоэмоциональное состояние». Войну с Украиной молодой человек воспринял «болезненно»: на его позицию повлияло «хорошее патриотическое воспитание», которое он получил в детстве. Поэтому Владимир решил отправиться на войну добровольцем: «Я подумал: я причиняю огромную боль своим близким, себе. Я практически не приношу никакой пользы. А не шанс ли это исправить [жизнь]?» 

До этого Владимир не служил в армии, так что к поездке на фронт стал готовиться заранее — два месяца изучал литературу и ходил на подготовительные курсы по стрельбе. «Я же артист балета. Я автомат Калашникова никогда в руках не держал», — говорит он. 

Владимир подчеркивает, что пошел на этот шаг не из-за денег: «Я хотел попробовать себя таким образом привести в чувство, стать нормальным человеком. В той ситуации для меня было два приоритета: изменить свою жизнь и служить отчизне. То же самое можно сказать про ребят с Украины: они тоже многие воюют под патриотизмом, для защиты своих земель».

Ни в одно действующее подразделение Минобороны Владимира не взяли из-за бронхиальной астмы. Тогда молодой человек связался с ЧВК «Вагнер», где на его диагноз внимания не обратили, а сам он упоминать о проблемах со здоровьем не стал. «Если бы у меня не было в жизни этого полного отчаяния, я бы не пошел в штурмовые, боевые подразделения. Имея работу, любимую девушку, семью — я бы не стал так рисковать», — комментирует свое решение Владимир. 

В ноябре 2022 года он оказался в Молькино на базе «Вагнера». Обучение длилось две недели, и это время Владимир описывает как самое страшное в своей жизни: «Каждый день ты впитываешь последние, возможно, в твоей жизни знания». Из-за постоянного стресса во все время учебы он даже не вспоминал про казино. 

В конце обучения командир, ограждавший его от нападок других добровольцев, порекомендовал Владимиру отказаться от участия в боевых действиях из-за его проблем со здоровьем: он увидел баллончики от приступов и сказал, что «бойцы с астмой им не нужны». Могла сыграть роль в произошедшем и врачебная комиссия ЧВК «Вагнер», которая повнимательнее присмотрелась к коду заболевания Владимира. «Когда я зашел “за решетку” [на базу в Молькино], я уже смирился —  думал, что если выйду оттуда, то только пятисотым. Но меня командир сам вывел за забор, за башенки с автоматчиками. При мне я больше таких случаев не видел», — рассказывает он. 

Владимир и после этого не оставил попытки попасть на фронт. «Во-первых, что скажут родные? Подумают, что я испугался. Плюс я уже настроился, я не хотел возвращаться обратно в этот ад, где долги и прочая фигня. Я думал: «Да я лучше пойду хоть куда-то, чем вернусь»», — объясняет он свои действия. 

Из Краснодарского края Владимир отправился в призывной пункт в Ростов-на-Дону, где ему снова отказали по здоровью. Тогда молодой человек нашел в интернете сайт малоизвестного добровольческого корпуса — название этого батальона Владимир не помнит. Правда, до фронта балетмейстер не дошел и во второй раз: после обучения в Новороссийске в составе нового батальона он отправился на подписание контракта в Мариуполь, но в последний момент передумал. По словам Владимира, в батальоне оказались «неприемлемые для него условия» и нужно было «отдать себя ни за что». Говорить подробнее о причинах своего отказа он отказался. 

Самое тяжелое для Владимира воспоминание — вид раненых военных, приезжавших на базу за выплатами: «Человек отучился месяц, пробыл [в зоне боевых действий] неделю и приехал без ноги. Я видел двух очень похожих друг на друга братьев, оба без правых ног. Они вот так за плечо друг другу держатся: один левой рукой, другой правой, как самоходная установка. И у каждого по одному костылю».

Сейчас Владимир говорит, что этот опыт сказался на нем скорее негативно: «Я посмотрел на эти контрасты, и спокойная жизнь стала казаться какой-то мелочной». Проблемы с игровой зависимостью тоже не ушли: «После нескольких лет игры у меня и так не было чувства ценности денег, и теперь пропала ценность и всего остального тоже. Ты больше вообще ничего не боишься. Ну а чего бояться еще?» 

Играть меньше Владимиру помогла не близость фронта, а «осознание проблемы, каждодневная работа над собой» и группа Анонимных Игроков. «Мне это сообщество помогло всего за три визита. На третий раз, когда я туда пришел, я стал лучше рассуждать, лучше мыслить, и действительно стало легче», — уверяет он. По словам Владимира, сейчас он играет реже, а из миллионных долгов и кредитов выплатить осталось около 500 тысяч рублей.

Русская душа

Нездоровый интерес к игре всегда развивается по похожему сценарию: сначала человек выигрывает крупную сумму денег и испытывает восторг. «Вырабатывается дофаминовая зависимость, появляется радость, энергия, бодрость. Она развивается по типу мании: у человека хорошее настроение, пропадает аппетит, все дается легко, тысяча идей в голове», — описывает это состояние психиатр Андреева. 

— В какой-то момент мне показалось, что люди, которые работают на обычной работе, просто какие-то дурачки, — вспоминает это состояние участник сообщества Анонимных Игроков из крупного города в Сибири Роман, — Зачем вообще ходить на работу, зачем получать образование, если я могу за вечер поднимать столько, сколько люди получают за два месяца кропотливой работы на дядю. 

Если за выигрышем следует еще одна удача, игрок видит в этом закономерность. «В целом, игорный бизнес заинтересован в том, чтобы игроки именно выигрывали, чтобы их желания исполнялись и они оставались постоянными клиентами. И поэтому вероятность выигрыша, даже крупного, достаточно высока. И в этом-то опасность. У людей возникают фантазии: «Раз это получилось один раз, почему бы не повторить» —  и дальше формируется желание ставить чаще и рисковать большими суммами”, — говорит психиатр Алексей Магалиф. 

Но рано или поздно даже самый удачливый игрок начинает терять значимые суммы денег. В этот момент у него начинается болезненная фаза игры, появляется апатия к реальной жизни, раздражительность может сменяться приступами гнева, а порой и агрессией к близким. «Здесь возможны булимические неврозы, когда человек начинает заедать свое внутреннее переживание, проявляется апатия, сонливость, отсутствие мотивации, рассеянность внимания», — объясняет Андреева. На этом этапе человек может терять концентрацию, хуже справляться с работой, а в некоторых случаях появляются суицидальные мысли. 

Так и произошло с Романом — бывший игроман вспоминает, как воровал деньги у пожилых родственников под предлогом, что нужно оплатить коммунальные услуги, или как переводил деньги из банковского приложения своей девушки, пока та спала. В итоге он думал только о том, что его семье станет только лучше, если он «уйдет». 

— Именно проигрыши заставляют человека держаться в игровом процессе годами, потому что человек помнит, что раньше удача была на его стороне, и готов идти на любые жертвы, чтобы отыграться, — говорит Магалиф. 

Игроман из Архангельской области Анатолий*, который не может прекратить делать ставки уже восемь лет, видит в поведении игроков проявление русского менталитета: «Это просто русский дух такой. Русская душа все-таки не живет рационализмом, а верует в некое чудо: «Мы сейчас выиграем, с нами Бог». Рассуждать математически — это слишком по-снобски».

«Ваш ублюдок денег должен»

Светлане* 44 года, она — мать четверых детей. О том, что у старшего сына Игоря* проблемы с азартными играми, женщина узнала в 2021 году, когда домой позвонили из банка — оказалось, что на тот момент юноша уже год делал ставки на спорт втайне от родителей. По словам матери, интерес к беттингу у сына мог появиться из-за любви к спорту — молодой человек имел разряд по гребле на байдарках, играл в футбол и интересовался теннисом. 

Родители помогали сыну отдавать долги, но он влезал в новые: «Мы выплатили банку 300 тысяч, а потом он опять брал у знакомых. Когда они перестали ему давать денег, он менял место работы, втирался в доверие к новым людям, придумывал какую-то историю — и ему снова занимали», — вспоминает Светлана. К 2023 году долгов накопилось на миллион рублей.

Тогда молодой человек, который в то время учился в физико-техническом институте, решил взять академический отпуск и подписать контракт с «известной ЧВК» (Светлана отказалась уточнить, о какой конкретно частной военной компании речь). «Он пришел к нам с мужем и сказал: «Я хочу поменять ситуацию, я осознанно хочу идти в зону СВО, помогите мне, пожалуйста». Из-за того, что у него была такая дыра, мы не стали его отговаривать. Мы максимально его укомплектовали, одели его в кредит на 170 тысяч рублей, чтобы была безопасная одежда, и отправили», — говорит Светлана. Она подчеркивает, что до этого Игорь не собирался становиться военным и не интересовался военной тематикой. 

мобилизация, служба по контракту, сво, игромания, ставки на спорт

В те три месяца, которые длился контракт с ЧВК, молодой человек действительно не играл — по словам Светланы, в это время он был в разведке, участвовал в боях под Бахмутом и был без связи. В конце июня 2023 года Игорь вернулся, но уже в сентябре подписал контракт снова, на этот раз с Минобороны. Сейчас он управляет беспилотниками, а в нерабочее время продолжает делать ставки. За время, пока молодой человек находится в зоне боевых действий, долги выросли в три раза — теперь отдавать нужно три миллиона. «Он начал придумывать, что ему задерживают зарплату, — рассказывает Светлана, — И мы с отцом странным образом в это верили. Стали писать в Министерство обороны, читали форумы, почему военным не платят вовремя, стали стучаться в разные двери. А потом бах, как обухом по голове —  это опять вранье»

На фронте молодой человек продолжил занимать деньги не только у своих родителей, но и у сослуживцев — по словам Светланы, из-за этого отношения с другими военными у сына сильно ухудшились. «Мне только ленивый не позвонил и не сказал: «Ваш ублюдок денег должен». Это очень сложно слышать, когда военный звонит и говорит такое про вашего сына», — признается она. По словам Светланы, ей известно, что после одного из таких невозвращенных долгов Игоря избили сослуживцы. 

Сейчас у Светланы больше нет надежды, что участие в войне каким-то образом поможет сыну избавиться от зависимости. Скорее наоборот: женщина видит, что без помощи специалиста и возможности вернуться домой его состояние только усугубляется. «Война — это не лучшее место, куда нужно идти менять свое мышление. Потому что в любой сложной ситуации кто-то хочет выпить, кто-то хочет покурить, а он идет делать ставки», — говорит мать.

Из-за тревожных новостей от сына Светлане самой пришлось обращаться за психологической помощью: «Мне было настолько плохо, что я три месяца практически лежала, из комнаты не выходила, понимала, что я ничего не хочу». Сейчас женщина стала реже созваниваться с сыном и старается смириться с мыслью, что ничем не может ему помочь, пока он сам не перестанет делать ставки. 

Побег от реальности

Психиатр Алексей Магалиф настаивает, что не каждого человека, который играет в казино или делает ставки, нужно считать зависимым. Безобидное развлечение может перейти в патологию, когда азартные игры пытаются использовать в качестве заработка: «Человек хочет обогатиться наиболее быстрым и не очень энергетически затратным путем, и у него возникает сверхценная идея, которой он подчиняют большую часть своего времени, а порой и многие годы жизни», — объясняет Магалиф. 

По мнению врача, часто ставками увлекаются люди со спортивным прошлым, особенно те, кто играл в командные виды спорта. Это амбициозные люди, которые ставят перед собой масштабные цели, но болезненно относятся к поражениям. Психиатр Виктория Андреева соглашается, что спортивные достижения могут дать толчок к развитию интереса к азартным играм. Половина героев, истории которых приводит в этом материале «Черта», действительно занимались спортом до того, как заинтересовались темой ставок. 

Среди других причин, почему некоторые люди более склонны к игровой зависимости, могут быть проблемы в семье или стресс. Социальная и экономическая реальность тоже играет важную роль — молодые люди чаще увлекаются азартными играми, когда не видят перспектив для самореализации или недовольны тем, как вознаграждается их труд. При этом, отмечает Андреева, столкнуться с игровой зависимостью может любой человек, вне зависимости от внешних факторов.

Иногда азарт может быть просто чертой характера. Роман, участник сообщества Анонимных Игроков, вспоминает, что с детства очень эмоционально относился к играм: «Я никогда не умел проигрывать. Мы играли с родственниками в карты, и я не мог остановиться до того момента, пока я не выиграю. Дедушка мне специально поддавался, лишь бы я остановился».

Точно подсчитать количество людей, которые делают ставки, невозможно, но Магалиф выделяет несколько пиков интереса к азартным играм. Первая волна популярности пришлась на расцвет казино и игровых автоматов в России в начале нулевых. Второй пик — примерно с 2010 года, после того, как в России запретили игорный бизнес, а в городах стали открываться сотни букмекерских контор. Третья волна приобрела наиболее массовый характер после 2015-2016 годов, когда у большинства россиян появились смартфоны, а сделать ставку стало возможно, не посещая офис букмекера. Об этом же тренде говорит и один из организаторов встреч Анонимных Игроков Москвы Станислав: «С закрытием оффлайн-казино появились очень сильные букмекерские лобби. Рост популярности ставок можно сравнить с распространением соцсетей: десять лет назад смартфон был у каждого второго, а сейчас у каждого первого».

Из-за того, что ставки теперь чаще делают онлайн, снизился средний возраст игроков — нередко люди знакомятся с беттингом уже в школьном возрасте. «Мы живем в нестабильное время, и люди прибегают к такому способу переживать свои трудности, — говорит Станислав, — Уходят от реальности в бесконечные интернет-казино. Сейчас на любом фудкорте услышишь, как молодежь разговаривает про ставки. Это становится большой эпидемией».

Как и с другими видами зависимостей, полностью перестать делать ставки иногда невозможно без помощи специалиста. Психиатр-нарколог Андреева отмечает, что путь реабилитации индивидуален для каждого человека, но есть и общие вещи: «Если у человека депрессивные эпизоды с элементами смены фаз на манию и депрессию, есть нарушения сна — то назначают антидепрессанты. Но в большинстве случаев здесь присутствует именно тревожная симптоматика, люди с игровой зависимостью постоянно ожидают чего-то: «как мне компенсировать долги», «как мне быстрее заработать». Чтобы снять эту тревогу, подключают анксиолитики.

Анонимные игроки

Эффективными в борьбе с игровой зависимостью часто оказываются и группы взаимопомощи — сообщества Анонимных Игроков есть в более чем 30 городах россии (полный список городов, где проходят собрания, можно узнать в телеграм-боте). Самое первое такое общество появилось в Москве 26 лет назад, сейчас встречи анонимных игроков проходят ежедневно. У сообщества нет руководителей, это горизонтальная структура, которую поддерживают сами участники клуба. 

Обратиться в сообщество может любой человек, кто решил отказаться от азартных игр. Члены группы распределяют между собой роли (так, например, на встречах всегда есть ведущий, который проводит собрание, или «чайханщик», который разливает участникам чай). Участники отмечают юбилеи, совместно решают организационные вопросы и следуют единственному правилу — не играть. «Чтобы встать и сказать: «Меня зовут Стас, я зависимый игрок» — нужно мужество, — говорит один из организаторов сообщества Анонимных Игроков Москвы Станислав, — Не у всех, но у многих оно есть. Поэтому люди о нас узнают, приходят, наши собрания становятся больше. Мы созваниваемся, поддерживаем друг друга в самых разных ситуациях».

Роман, участник сообщества Анонимных игроков из Сибири, прекратил делать ставки три года назад — до этого он не мог выйти из игры более шести лет. Мужчина восстановил отношения с родителями, женился, и в свободное время занимается организацией встреч для игроманов в своем городе. Роману тяжело вспоминать годы, когда он был «на дне» — в его случае победить зависимость удалось с помощью поддержки родителей, полугода в реабилитационном центре, а затем программы 12 шагов.

Комментируя действия игроманов, которые отправляется на войну, Роман признается, что не знает, как бы поступил на их месте: “Это происходит [игроманы подписывают контракт на военную службу] сплошь и рядом. Когда я играл, такой опции просто не было. Неизвестно, какое решение я бы принял. В состоянии безумия, в игровом трансе, голова просто отключается. Я, например, брал микрозаймы под 365%. Но мне было пофигу, я не читал, что я подписываю: когда надо срочно получить деньги — ты не думаешь о последствиях».

 

* имена героев изменены из соображений их безопасности.