Рассылка Черты
«Черта» — медиа про насилие и неравенство в России. Рассказываем интересные, важные, глубокие, драматичные и вдохновляющие истории. Изучаем важные проблемы, которые могут коснуться каждого.

Крупица надежды посреди мрака и горя. Репортаж «Черты» с прощания с Алексеем Навальным

похороны навального, прощание с навальным, очередь похороны навального
Читайте нас в Телеграме

Кратко

Тысячи людей несмотря на большие риски пришли на прощание с Алексеем Навальным. Они показали, что в России очень много людей не готовы принимать мир, где война и наглый произвол власти — норма. Причем показали не только себе, но и другим. Репортаж «Черты» — о том, какие чувства испытали пришедшие на прощание, а также местные жители, кто вынуждено столкнулся 1 марта с другой, не путинской, Россией. 

Тех, кто 1 марта шел от метро Марьино к церкви иконы Божией Матери «Утоли моя печали» на прощание с Алексеем Навальным, настойчивые полицейские сразу направляли в конец очереди. Она петляла по разным улицам, а ее хвост уходил вглубь микрорайона на несколько километров. С точки зрения задачи не допустить массового скопления народу это был очень грамотный ход. Впрочем, народу пришло столько, что вокруг храма везде, где только можно, все равно были толпы людей. 

Кому удалось оказаться рядом с храмом, смогли хоть как-то быть причастны к прощанию. Там хлопали и скандировали: «Не забудем!», «Не сдаемся!», «Любовь сильнее страха», «Нет войне!». Но как только раздался первый удар колокола, все крики, разговоры и движение прекратилось. Люди стояли в полной тишине под звон колоколов. И плакали… 

Стоявшие в бесконечной очереди на прощание никаких колоколов не слышали. Они не скандировали и не плакали. Просто стояли в надежде, что очередь выстроили не зря, что им дадут попрощаться с Навальным. 

похороны навального, прощание с навальным,

На самом деле, это было обычное циничное издевательство над людьми: никто не собирался продлевать время прощания. А эти несколько тысяч человек, вытянувшиеся на два с лишним километра, просто выстроили в никуда. Чтобы разгрузить пространство вокруг храма. Если просто посчитать плотность очереди — она была где-то 5 человек на метр, и умножить на длину очереди — два с лишним километра. То получится, как минимум 10 тысяч, пришедших на прощание с Навальным, но даже не слышавших звона заупокойного перебора

Но очередь эта была не такой уж и бессмысленной. Главная эмоция у большинства тех, кто был на прощании с Навальным, — ощущение давящей грусти от безвозвратной потери. И грусть эта усугублялась циничными действиями полицейских и мрачной беспросветностью сырой московской зимы «около нуля». Но за всей предельной мрачностью и грустью было и другое чувство — воодушевление. 

В разгар рабочего и учебного дня, в самую неприятную погоду огромное количество людей, презрев очень серьезные риски, пришли попрощаться с человеком, убитым всесильной властью. Он олицетворял все то, против чего направлена вся репрессивная и пропагандистская мощь власти. И каждый, кто пришел на прощание с Навальным, никак не мог быть уверен, что вечером вернется домой. Людям было страшно, но в этот день они решили попробовать не бояться. И таких людей в России, как оказалось, еще очень много. 

И пусть люди в очереди не слышали колокольного звона и не смогли полноценно попрощаться с Навальным, а просто шли по мокрому снегу, стояли, снова шли обратно к храму и дальше — на кладбище через мост в Борисово. Но этот проход вдоль многокилометровой очереди тоже был очень значимым. Отчаяние, которое очень многие испытали после известия о смерти Навального, по мере движения сменялось пусть совсем ничтожной, но все таки надеждой. Самое страшное чувство у оставшихся в России — одиночество, а в день прощания с Навальным оно перестало быть определяющим. В какой-то момент даже показалось, что никогда ни на одном митинге не было столько людей. Да, многие уехали, но нас все еще очень много. 

А еще эта очередь, протянувшаяся через все Марьино, и плотные потоки людей, идущих к кладбищу через жилые кварталы Борисова, — была серьезной манифестацией другой России. И пусть совсем малая часть «глубинной России» увидела своими глазами картинку, никак не сочетающуюся с тем, что транслирует власть и телевизор, — это тоже важно. 

«Черта» собрала реакций и разговоры обычных людей, жителей окраинных микрорайонов Москвы во время прощания.

***

Разговор двух женщин лет 55 возле кассы магазина «Пятерочка» на углу Лугового проезда и Новомарьинской улицы

— Все эти люди, что к Навальному стоят? А кто им заплатил? 

— Никто. Кто за такое заплатит-то сейчас. Сами стоят.

— Просто попрощаться? С Навальным? Которой против Путина? Не понимаю… Ладно пойду посмотрю 

Пожилая женщина с сумками, подходит к кому-то из очереди:

Передайте Навальному, что мы тут тоже против войны и против Путина.

На выходе из магазина на Новомарьинской улице подросток спрашивает маму:

— А зачем тут люди стоят? 

— Навального хоронят, в чате писали, что будут беспорядки возле метро.

— Так мы же не возле метро. Почему здесь люди стоят? 

— Да я и сама не пойму, неужели столько людей пришло. Писали, что будет кучка провокаторов возле храма и к метро не надо ходить, а тут … 

Мужик, чуть выпивший, идет вдоль очереди и вдруг обращается к группе девушек:

— Вот, иду считаю букеты. Досчитал до ста пятидесяти и сбился. Для кого столько цветов? 

— Для Навального, мы на прощание с Навальным стоим…

— А, ну тогда понятно. А то я думаю, откуда столько народу и букетов. А почему вы не боитесь? Вас же арестуют сейчас. Всех. 

— Мы боимся, но для нас это важно. 

— Ну раз так много людей, то может и не арестуют… Там стоит три автозака, там еще три мигают — не хватит у них автозаков. 

Пара лет тридцати переходит улицу, идущую к метро Братиславская, и натыкается на очередь с цветами:

— Ого, это к Навальному… Я же тебе говорила, что будет много народу. А ты меня уверял, что никто его не поддерживает. 

похороны навального, прощание с навальным

Молодые ребята в серой форме с кевларовыми защитными вставками, судя по всему, солдаты-срочники Росгвардии ошарашено смотрят на очередь и переговариваются: 

— Странно, что столько народу пришло, никогда бы не подумал.

— А ты не думай. Нам надо просто здесь стоять, чтобы машинам проезд не перегораживали. 

— Нет, ну все таки странно. Никогда бы не подумал. 

Ошарашенность чувствовалась не только у срочников, но и штатных сотрудников полиции. В их картину мира явно не вписывалось такое количество народу всех возрастов, пришедших на прощание с главным врагом режима. Страха у них не ощущалось. Но ошарашенность — была.

Впрочем, по реакции людей можно увидеть и механизмы самозащиты, позволяющие сохранить привычную и выгодную картину мира при столкновении с реальностью.

Трое мужчин и женщина выходят покурить из ресторана на пересечении Новомарьинской и Братиславской улицы (это почти в двух километрах от храма, где отпевали Навального):

— А почему они все не на работе? 

— Ага, сколько же можно было бы всего построить, если их энергию на дело направить. «Росатом» отдыхает. 

— Ладно я замерзла, пойдем обратно.

— Закажем еще по сто?

Пожилая пара обсуждает плотный поток людей, идущий мимо их дома в Борисово

— Ну а цветов то откуда столько? Кто же им столько цветов раздал? 

Муж после паузы уверенно отвечает:

— Подготовились. Это они умеют. Они же все заранее знали и просчитали. 

***

И в качестве заключения. Один видный Z-блогер, из тех, кто старается сохранить человеческий облик, написал текст о главной драме Навального. Он героически и самоотверженно боролся за то, за что не стоило бороться и за тех, за кого не стоило бороться. 

«Грубо говоря, N. пожертвовал собой за ипотеку и ресторан, приписывая им неотменяемое желание “свободы” и “выборов”, но правда в том, что ипотека и ресторан, вздохнув для приличия, обойдутся без выборов и особых свобод. Социальная “норма” - с сериалами, хорошими рубашками и модными словечками - не нуждается в метафизике героической смерти. И она не заслуживает того, чтобы лечь за нее в эту темную яму на Борисовском кладбище».

Красиво написано, но многие тысячи людей, рискнувшие в этот день прийти на похороны Навального, очень убедительное свидетельство — это неправда. Свобода и право жить в нормальном мире — очень важная ценность. А жизнь и смерть Навального для многих и многих людей — светлый подвиг, важнейший в новой русской истории.