Рассылка Черты
«Черта» — медиа про насилие и неравенство в России. Рассказываем интересные, важные, глубокие, драматичные и вдохновляющие истории. Изучаем важные проблемы, которые могут коснуться каждого.

Нет иноагентов, есть журналисты

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено
средством массовой информации, выполняющим свои функции

Лишний человек. В Новгороде власти 8 лет игнорируют просьбы беженца из Луганска с инвалидностью — и подают на него в суд

Читайте нас в Телеграме
ПО МНЕНИЮ РОСКОМНАДЗОРА, «УТОПИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ ПРОЕКТОМ ЦЕНТРА «НАСИЛИЮ.НЕТ», КОТОРЫЙ, ПО МНЕНИЮ МИНЮСТА, ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Почему это не так?

Кратко

Россия заявляет более чем о двух миллионах беженцев, принятых с 2014 года, включая тех, кто получил статус после 24 февраля. Истории вроде той, что вы прочтете ниже, показывают, что этой цифрой едва ли стоит хвастаться. Анатолий Тертышник уехал в Великий Новгород из Луганска восемь лет назад — совсем один и с нарушением здоровья нервной системы. Закрепиться в Новгородской области у него не удалось и по сегодняшний день. Все, с чем он столкнулся здесь — бесконечный безумный бюрократический лабиринт и судебный иск от уполномоченного по правам человека.

3540-й в очереди

Уже больше трех месяцев продолжается то, что в России официально называется «специальной военной операцией на территории Украины», а во всем мире — войной. Но война эта началась не 24 февраля 2022 года, а гораздо раньше — восемь лет назад, в 2014 году. 

Перешедшие со стороны России украинскую границу пророссийские боевики во главе с бывшим офицером ФСБ Игорем Стрелковым захватили в апреле 2014 года Славянск Донецкой области, в качестве ответной меры Украина объявила о проведении Антитеррористической операции — и Юго-Восток Украины погрузился в войну. Сотни тысяч жителей Донецкой и Луганской области начали искать убежище в более безопасных регионах Украины, а также России. До 24 февраля ООН называл цифру в 1,44 миллионов внутренне перемещенных лиц из Донбасса и Крыма, при этом российские официальные лица заявляли в 2021 году о 1,7 миллиона принятых Россией беженцев из Украины. 

Всем им гарантировалась помощь и защита — и по закону о беженцах, и в обещаниях властей. Но для кого-то из них это так и осталось обещаниями.

Анатолий Тертышник выехал из Луганска в сторону России в 2014 году в составе группы около 30 человек. Выбирались, по его словам, буквально под обстрелами. Их вывезли на территорию Российской Федерации, в Ростовскую область, а затем стали распределять в другие регионы по квотам. Анатолия отправили в Новгородскую область, — и предоставили документ, по которому он имел право на жилье и работу.

— Было распределение в Липецкую, Смоленскую и Новгородскую область. В документе было четко прописано, что мне предоставят жилье и документы, что область примет и обеспечит, — вспоминает Анатолий.

По распределению беженец попал не в областной центр — Великий Новгород, а в Поддорский район. Это самый малонаселенный и стремительно вымирающий район Новгородской области — его население сократилось с 2014 года на 15%, с 4365 человек до 3695. Причины такого «отрицательного роста» достаточно банальны: в районе просто нет нормальной работы.

новгородская область беженцы не помогают
Поддорье Новгородской области, куда распределили Тертышника. Фото Алины Щегловой

Сначала Анатолия разместили в пункте временного размещения, но спустя два месяца в администрации предложили мужчине снимать жилье самостоятельно. Трудоустроиться с этой целью ему предложили в лесхозе, но из-за особенностей здоровья Анатолий не мог там работать — у него хроническое заболевание нервной системы (не делающее его, впрочем, недееспособным).

— Одна учительница меня пожалела и пустила к себе жить. Потом она умерла и администрация меня в больницу определила, и на том все закончилось, — рассказывает Анатолий.

Он обращался за помощью в администрацию Поддорского района, но ему отказали из-за отсутствия справки о составе семьи. Более того, сотрудники администрации вызвали скорую помощь и полицию и в принудительном порядке отправили Анатолия в специализированный психиатрический центр в Великий Новгород, где его держали две недели.

Пока он был в больнице, продолжает мужчина, его сняли с очереди на жилье в Поддорском районе, и он вынужден был уехать в Великий Новгород, где около года скитался по временным местам пребывания, фактически без официального статуса и поддержки.

В 2016 году у него, наконец, получилось оформить статус вынужденного переселенца, а вместе с ним — право на жилье, положенное Анатолию в связи с его особенности здоровья.  Но положенную по законам Российской Федерации квартиру мужчине никто выдавать не собирался, этого пришлось добиваться через суд.

Суд постановил: Анатолий Тертышник «имеет право на предоставление жилого помещения по договору социального найма, с учетом права на дополнительную жилую площадь». Однако, квартиру он так и не получил — в администрации все эти годы ссылаются на так и не дошедшую очередь. На 2022 год его очередь — 3540-я.

Мэрия Великого Новгорода, в свою очередь, в постоянных отписках Анатолию жалуется на недостаточное финансирование и отсутствие в городском бюджете средств на строительство социального жилья. При этом судебное решение (есть в распоряжении редакции, — прим. «Черты») вполне однозначно признает этот довод несостоятельным, а самого Анатолия включает в список лиц, могущих претендовать на получение жилья вне очереди. Принято оно было еще в конце ноября 2021 года. Но до сих пор беженца так и не обеспечили жильем. 

— Мэрия при этом ничего не делает, очередь растет, все пользуются тем, что прокуратура не вмешивается, — рассказывает Анатолий Тертышник.

Из-за того, что у него нет прописки, он не может трудоустроиться официально, — при том, что у него на руках есть все документы, включая решение суда, доказывающие его право жить и владеть собственностью в России.

«Вот и справедливость, которую следует ожидать»

В администрации Великого Новгорода «Черте» сообщили, что Тертышник не единственный «внеочередной» получатель социального жилья, таких еще четверо, — еще четверо человек, прошедших такой же суд, суд, четырежды постановивший то же самое и четырежды проигнорированный городскими и областными властями. 

«В 2022 году обеспечение граждан, имеющих право на внеочередное обеспечение жилым помещением, предполагается за счет освобожденного муниципального жилищного фонда. При подходе очереди, а также при наличии варианта благоустроенного, отвечающего санитарно-техническим требованиям жилого помещения из числа освобожденного муниципального жилищного фонда, оно будет незамедлительно предложено [Анатолию Тертышнику] по договору социального найма», — передали нам в мэрии города.

Член Международной ассоциации права Владимир Тихоньков, комментируя эту коллизию «Черте», настаивает: исполнением решения суда такие обещания считать нельзя. 

«Закон один на всех. И бюджет тоже. Ограниченность бюджета не является основанием для неисполнения решения суда. Исправить такое положение можно, если Анатолий Тертышник сходит в суд, получит исполнительный лист и отдаст его приставам на принудительное исполнение. Далее я бы на его месте каждую декаду месяца проверял ход исполнения. Если приставы дело прекратят, надо успеть вовремя пожаловаться в суд. Приставы могут прекратить исполнение по надуманным причинам, так как у нас все всё «понимают», и никто ни с кем не хочет ссориться. В формулировках гособвинителей такой образ мыслей называется «ложно понятые интересы муниципальной службы», — комментирует юрист.

беженцы новгородская область не помогают
Анатолий Тертышник. Фото предоставлено им

Затем, по словам Владимира Тихонькова, истцу надо идти в тот же суд, что вынес решение о предоставлении квартиры с заявлением об астренте. Это такая разновидность штрафа, при которой за каждый день неисполнения с администрации взыскивают деньги. 

— В России заявлений о взыскании такой компенсации — кот наплакал. А зря. Астрент должен быть соразмерным и справедливым. В него можно включить стоимость аренды жилья и ежедневных страданий от неустроенности, ежечасного страха за сегодняшний и завтрашний день. Мне доподлинно известны случаи, когда судьи районных судов отказывают во взыскании астрента. Или назначают его копеечным, — отметил Владимир Тихоньков.

Также Анатолий Тертышник может обратиться к приставам и прокурору с просьбой возбудить сначала административное, а затем уголовное дело в отношении главы администрации.

— Что касается Новгородских судов, то могу вам вспомнить случай, когда человеку, подвергнутому жестокому заключению в СИЗО, судьи областного суда назначили компенсацию за незаконное лишение свободы порядка 300 рублей за каждый месяц отсидки. На то время это составляло 10 долларов. Это о справедливости, которую беженцу следует ожидать от государственной власти. Стоит отметить, что они находятся под защитой Конвенции о статусе беженцев, поэтому к участию во всех делах следует привлекать специалистов ООН, — отметил юрист.

Анатолий Тертышник писал жалобы во все доступные инстанции, от прокуратуры до депутата Госдумы от Новгородской области Артема Кирьянова, но везде получал отписки (имеются в распоряжении редакции, — прим. «Черты»). Наконец беженец обратился за помощью к уполномоченному по правам человека в Новгородской области Анатолию Бойцеву. Тот вернул обращение Тертышника в учреждение, на действия которого Тертышник изначально и жаловался. У беженца сдали нервы и он написал в приемную Анатолия Бойцева бумагу, где высказал все, что думает о качестве работы омбудсмена.

Анатолий Бойцев не стал входить в положение беженца и подал на него в суд — иск о защите чести и достоинства. Суд поддержал исковые требования чиновника: безработного беженца оштрафовали на 3000 рублей, существенную для его доходов сумму. Суд не учел и то, что Анатолий Тертышник имеет ограниченные возможности здоровья.

***

— Раньше тут в Новгороде было лучше, была работа, — говорит вынужденный переселенец. — Сейчас большинство [беженцев] вернулись и в Донецкую, и в Луганскую область, несмотря на военные действия. Все равно вернулись в свои дома. Посмотрели, как тут люди живут, как администрация их игнорирует. На весь этот произвол в «социальном правовом государстве».

В итоге Анатолий Тертышник, проведя в России те самые восемь лет и не найдя здесь ни помощи, ни поддержки, принял решение вернуться в Украину. Он попросил политического убежища и сейчас ждет решения консульства.