Рассылка Черты
«Черта» — медиа про насилие и неравенство в России. Рассказываем интересные, важные, глубокие, драматичные и вдохновляющие истории. Изучаем важные проблемы, которые могут коснуться каждого.

«Мы стали думать о переезде куда-то, где нет войны». Как жители столицы отреагировали на прилеты беспилотников и что говорят очевидцы

Читайте нас в Телеграме

Кратко

По официальным данным Минобороны, 30 мая Москву и Подмосковье атаковали восемь беспилотных летательных аппаратов. СМИ приводят другие цифры: от 25 до 32 беспилотников — часть из них попала в жилые дома. СК возбудил дело по статье о теракте. Никто не погиб, но двое человек обратились за медицинской помощью; три жилых дома на Ленинском проспекте, Профсоюзной улице и улице Атласова в Новой Москве получили повреждения. «Черта» поговорила с очевидцами атаки дронов и с другими жителями Москвы о том, что они думают по поводу произошедшего и чувствуют ли себя безопасно в городе. 

Рассказы очевидцев 

Алиса живет в Можайском районе Москвы, ночью она несколько раз слышала взрывы, но не придала им значения. «Я просыпалась три раза, слышала грохот и понимала, что это взрывы, но все равно ложилась спать дальше. Потом я проснулась в 8 утра от маминого звонка: “А ты взрывы слышала? В соседнем поселке Павлово несколько беспилотников сбили”», — рассказала она.

По словам девушки, больше всего ее пугает, что атаки беспилотников по столице могут стать поводом для новых ударов по Украине. 

Мирослава (имя изменено) живет в районе Крылатских холмов, на северо-западе Москвы. 30 мая около 4 утра она была дома вместе с парнем, когда услышала взрывы. Вначале она приняла их за выстрелы из стрелкового оружия.

«Я сначала подбежала к окну, а потом резко закричала парню, чтобы он отошел от окна, и сама отпрыгнула. Потом был какой-то странный шум и как только все стихло, мы решились посмотреть в окно. Мы не увидели ничего в небе, но испугались. Я боялась, что выбьются окна, потому что было очень громко как будто бы от реальных залповых выстрелов, — вспоминает Мирослава. — А потом шум, гул, у машин сработала сигнализация. Мы [с парнем] стали потом обсуждать, может это было ПВО, и полезли в телеграм-каналы, но там не было никаких новостей. Утром я прочитала, что Москву атаковали беспилотники, и мы стали думать о переезде куда-то, где нет войны».

Валерия рассказывает, что ночью в соседний дом, по адресу Профсоюзная, 98, влетел дрон, но не взорвался. Зато в здания рядом врезались другие два беспилотника — на Профсоюзной улице и Ленинском проспекте. 

«Залетело, вроде, на 4 этаж. В основном [сейчас у домов] стоят зеваки. Никакой информации [о том, что произошло] в официальных районных представительствах в соцсетях или в домовых чатах нет — мы следим за этим. В целом ощущение, что никто ничего не говорит. [У зданий, в которые врезались дроны,] стояло 15-20 полицейских машин, пара пожарных, одна скорая, два автобуса. Дом оцепили по кругу лентой и через каждые 30 метров поставили гвардейцев», — говорит Валерия.

По словам женщины, ее семья живет в военном районе: вокруг много спецобъектов и домов для военных. Отец Валерии регулярно делал зарядку на спортплощадке перед Профсоюзной, 98. Как сообщает РБК со ссылкой на источник, на дроне, который попал в этот дом, был установлен кумулятивный заряд КЗ-6 для взрывных работ. 

Еще одна жительница Подмосковья рассказала «Черте», что слышала взрывы ранним утром. «На самом деле, это полный пиздец. Я живу в Новомосковском [административном округе], рядом с Домодедово и Одинцово. Мы [с папой] проснулись в 4 утра, никто не понял, что происходит. Потом забили, легли спать. Когда мы встали утром, у нас было по 50 пропущенных звонков ото всех, по новостям уже говорили [об атаке]. В соседний дом, буквально в нескольких метрах от моего, в 25 этаж врезался дрон: в них выбиты стекла, сейчас идет эвакуация, вроде как есть жертвы», — добавила девушка.

Мнение москвичей об атаках

Маша Иванова (имя изменено)

Про атаку беспилотников я узнала от коллеги, которая написала в рабочем чате: «Вы видели новости про беспилотники в Москве и Подмосковье?» Я почитала новости, но они не вызвали у меня примерно никаких чувств. Во-первых, потому, что эти последствия были ожидаемы. Во-вторых, у меня вообще нет никаких иллюзий насчет системы «безопасности» внутри страны. Поэтому после первой мысли «Да блять…» я сразу же подумала, что сейчас я не могу ничего изменить — в этой стране уже никто и ничто меня не спасет. Просто пусть будет, как будет. Уже почти два года я живу с фоновой тревогой примерно за все, а в действительно нужный момент я не смогла выдать никакую эмоцию. 

Я вернулась в Москву несколько дней назад по делам после семи месяцев жизни в другой стране. Я, конечно, уже немного отвыкла от ощущения небезопасности, которое сопровождает меня каждый день в России, поэтому уже не получается как-то адекватно среагировать. 

По моим ощущениям, москвичи не реагируют на новости примерно никак. Они все также едут в метро на работу, ходят в магазин за едой. Вокруг меня примерно ноль обсуждений новости о сбитом беспилотнике, все мои коммуникации по этой теме проходят только в мессенджерах с друзьями и парнем. Проверок в метро нет, усиленной охраны нет. Как будто ничего не произошло, самый обычный «хлопок». Даже эта циничность властей меня никак не трогает. Я как тот идущий к реке мужик, которому этот мир абсолютно понятен.

Ирина (имя изменено)

Слышала по новостям, что что-то прилетело, и видела видео. Настроения [среди москвичей] —  абсолютно нормальные. [Что я] чувствую? Да ничего. Я на работе.

Юлия Л.

Если честно, я ничего не чувствую уже довольно давно. Ни страха, ни злорадства, просто ровное ничего. 

Ольга (имя изменено)

Я не читаю новости и ничего почти не знаю об атаке дронов. Единственное, утром увидела новость о том, что все аэропорты Москвы работают в штатном режиме. Тогда я подумала, что наверное что-то произошло, но не стала интересоваться, что именно.

На работе услышала об атаке, но не знаю никаких подробностей. Мы с коллегой просто многозначительно посмотрели друг на друга, помолчали. А потом все переключились на какие-то рабочие задачи и новость как-то забылась. В метро было все как обычно, никакой паники. 

Василиса (имя изменено)

Что я чувствую? Да блин, это справедливо. Почему Россия может бомбить Киев, а Украина Москву — нет? Но, увы, это ничем не поможет.

В 2022 году я ездила волонтерить в Мариуполь. Однажды я стояла на улице и общалась со своей ровесницей, пережившей те три месяца ада (речь о блокаде города, которая длилась с марта по май, — «Черта»). Мимо нас проходил подвыпивший боец из «ДНР», который встрял в наш разговор. Слово за слово — и вместо сочувствия он заявил: «А мы так 8 лет жили!». На что девушка ему ответила: «И как Донецк, стоит? А наш Мариуполь — уже нет». Вскоре вояка ушел, но я видела: практически общее горе их не сблизило.

Воронка войны закручивается и затягивает все больше регионов: с Донецкой области она перекинулась на Украину, оттуда — на российские приграничные территории, и вот уже москвичи ощущают, что война не в телевизоре, а здесь. Но чего этим можно добиться? «Z-ники» станут еще агрессивней: «Мол, смотрите, они по нам стреляют, что мы их бережем?» А сомневающиеся, если они еще остались, тоже радикализируются: кому не хочется ощущать себя защищенным! Мало у кого возникнет мысль, что в таком же постоянном страхе украинцы живут уже второй год, а донбассцы — девять лет. Если цель атак — «разбудить» россиян, то они рискуют ее достичь, но пробудится отнюдь не сочувствие.

Мои родители живут недалеко от места, где сбили дроны. С 24 февраля они дистанцировались: живут так, будто ничего не происходит. Будто это какая-то политика, а не реальная война в нескольких сотнях километрах от нас. Я пыталась рассказывать им о происходящем, обсуждать с ними, бороться с фейками в их головах. Но моя мама — человек с двумя высшими образованиями — говорила мне о биологическом оружии против русских.

30 мая мама написала, что папа слышал громкие взрывы. В этот момент я вспомнила о всех тех долгих спорах, когда я пыталась донести до родителей правду о происходящем — а они отмахивались: «Василиса, давай не говорить про политику! Это нас не касается, самое важное — семья». 

Я спросила маму, какие у нее ощущения после атаки беспилотников, и вот, что она сказала: «Я не пошла на работу, потому что болею, у меня сейчас температура, сильно болит голова и не дышит нос, пока только эти ощущения. Мы же договорились не обсуждать политику», — ответила она. 

Ирина (имя изменено) 

Я сама узнала об атаке из СМИ. Никаких положений, рекомендаций, как спастись от атаки дрона не было. Все тихо и туманно. Почему-то кажется, что все это — полным ходом идущая подготовка к осеннему призыву.

Тотальной паники и ужаса в Москве, как во время ковида, нет, так как почти никто этого не видел лично. Тотальных проверок в метро нет, все как всегда. Я сама чувствую себя в городе безопасно.

Наталья (имя изменено)

На работе всем наплевать. Они только говорят, что в Крым, похоже, в этом году не надо ехать. Беспилотники уже в Москве, значит и до полуострова могут долететь, мол «хохлы же считают Крым своим». Этических переживаний нет. Только мы с охранником с тремором и глазами на лбу. Прикидывали, какие у нас тут рядом стратегические цели — заводы, предприятия. Поняли, что [их] много вокруг нас.