Рассылка Черты
«Черта» — медиа про насилие и неравенство в России. Рассказываем интересные, важные, глубокие, драматичные и вдохновляющие истории. Изучаем важные проблемы, которые могут коснуться каждого.

Нет иноагентов, есть журналисты

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено
средством массовой информации, выполняющим свои функции

Почему участковые не любят принимать заявления от женщин, которых бьют мужья

ПО МНЕНИЮ РОСКОМНАДЗОРА, «УТОПИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ ПРОЕКТОМ ЦЕНТРА «НАСИЛИЮ.НЕТ», КОТОРЫЙ, ПО МНЕНИЮ МИНЮСТА, ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Почему это не так?

За последний месяц страну потрясли сразу две похожие истории, одна другой драматичнее. В декабре в подмосковном Серпухове ревнивый муж завез жену в лес и отрубил ей кисти рук. Позже жертва рассказала, что примерно за месяц до этого она писала заявление в полицию - после того как муж угрожал ей ножом.

Участковый ограничился коротким разговором с тем по телефону. Главк подмосковной полиции провел служебную проверку и озвучил результаты: да, участковый не отреагировал. Сотрудника уволили. Его начальникам влепили выговоры. А во время новогодних праздников в Солнечногорском районе погибла 27-летняя Елена Верба. Муж нанес ей около 50 ударов ножом. И снова - за несколько месяцев до своей гибели женщина писала заявление в полицию. Ее сначала уговаривали не давать делу ход, а потом так же ограничились телефонной беседой. Правозащитники рассказывают, что на самом деле такие истории происходят практически каждый день.

Очевидно, что это какой-то системный сбой. Женщины, которым угрожают, которых бьют, жалуются в полицию, но их никто не хочет спасти. Или не может? Те же участковые, например, очень любят рассказывать истории, что на практике 90% таких заявлений женщины сами же забирают чуть ли не на следующий день.

 

Чтобы оценить масштаб проблемы и понять, что делать, мы пригласили в студию Радио «Комсомольская правда» экспертов.

НЕ МОГУТ ИЛИ НЕ ХОТЯТ?

Для начала разобраться бы: действительно ли девять из десяти заявлений о домашнем насилии потом забирают?

- Это абсолютная правда. Поэтому полицейские не хотят с ними связываться, - говорит председатель Московского межрегионального профсоюза полиции Михаил Пашкин.

Эксперт объясняет, что участковые завалены работой и бумажной писаниной. Из-за текучки кадров многие вынуждены закрывать по два-три участка. Поэтому идут по пути наименьшего сопротивления. Потому что каждый заведенный материал - это еще и дополнительная ответственность. Если начальник отдела видит, что бумага есть, а работа по ней не проводится - так и уволить могут. Но, помимо этого, по словам Пашкина, есть и другие факторы.

В декабре в подмосковном Серпухове ревнивый муж завез жену в лес и отрубил ей кисти рук Фото: Александр РОГОЗА
В декабре в подмосковном Серпухове ревнивый муж завез жену в лес и отрубил ей кисти рук Фото: Алекксандр Рогоза

 

- На самом деле полиция совершенно спокойно может принимать все эти заявления и доводить до возбуждения дел. Но прокуратура чаще всего отказывается давать согласие на возбуждение уголовного дела. Идти на конфликт с прокуратурой никто не хочет. Там скажут: «Самые умные? А давайте мы вас проверим!» Проверки никому не нужны - при вале работы всегда найдется, за что зацепиться. Эта гнилая система, когда полицейские боятся поступать по закону, а прокуратуру это устраивает, и приводит к таким трагедиям.

«ШТРАФ - КАК ЗА НЕПРАВИЛЬНУЮ ПАРКОВКУ»

- Знаете, почему женщины забирают свои заявления? - вступает в разговор правозащитница, руководитель проекта «Насилию.нет» Анна Ривина. - Потому что дела, возбужденные по уголовной статье «легкий вред здоровью», «побои», - это дела частного обвинения. То есть один человек против другого. А где же здесь государство, которое должно защищать безопасность своих граждан?

Специалисты объясняют, как это происходит на практике. После таких заявлений избитых женщин мужчину чаще всего отправляют под подписку о невыезде, статья-то не тяжелая. И он продолжает жить со своей жертвой в одних и тех же стенах. Давит. Требует, чтобы та забрала заявление.

В России есть три статьи частного обвинения. «Умышленное причинение легкого вреда здоровью» (это когда бьют до синяков, даже если этих синяков очень много) - как раз из этого списка. «Частное обвинение» - это значит, что заявитель может в любой момент свое заявление забрать и на этом история завершится. Продолжать проверку или расследование в полиции не будут.

А во время новогодних праздников в Солнечногорском районе погибла 27-летняя Елена Верба. Муж нанес ей около 50 ударов ножом Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети
А во время новогодних праздников в Солнечногорском районе погибла 27-летняя Елена Верба. Муж нанес ей около 50 ударов ножом Фото: социальные сети

 

- Нужно, чтобы человек, который распускает руки, понимал: дальше от решения женщины ничего не зависит, а теперь им серьезно занимается полиция, - продолжает Анна Ривина. - Депутаты Госдумы должны перевести эту статью в число статьей публичного обвинения. Мы, конечно, должны сказать «большое спасибо» депутатам, благодаря которым произошла декриминализация домашнего насилия. Это сработало как руководство к действию. На высшем уровне домашним садистам дали понять: делай, что хочешь. За избиение жены - штраф. Как за парковку в неправильном месте. (По административной статье «побои» суд выписывает штраф от 5 до 30 тысяч рублей. - Авт.) И платит в итоге за это кто? Это деньги из семейного бюджета. Женщина в следующий раз сто раз подумает: бежать ей снова жаловаться или себе дороже будет.

- В комментариях под статьями про домашнее насилие на сайте kp.ru всегда пишут похожие комментарии: если бьет, почему жена не уйдет от тирана?

- Уйти непросто. Здесь и физическое запугивание, и комплекс жертвы, и финансовая зависимость от мужчины. У тебя дети, негде жить.

ЧЕГО БОЯТСЯ СОТРУДНИКИ

- У меня сосед за стенкой время от времени избивает свою женщину, - рассказывает правозащитница. - Я слышу, как он ее хватает, она верещит, просит не бить, кричат дети. Когда это было последний раз, вызвала участкового. Полицейские говорят: мы приехали, а нам никто не открывает.

- Если за дверью продолжают раздаваться крики, участковый вместе с приехавшими патрульными обязаны выломать дверь и войти в квартиру, - отвечает Пашкин. - Сотрудник полиции имеет такое право, если за дверью, возможно, совершается преступление…

36-летнюю Яну Савчук избил гражданский муж
36-летнюю Яну Савчук избил гражданский муж

 

- «Есть право» - это демагогия не из реальной жизни. Помните, жестокое убийство женщины в Орле?

Об этой истории мы много писали в ноябре 2016-го. 36-летнюю Яну Савчук избил гражданский муж, она вызвала полицию. Приехали, посмотрели. Пара продолжала ссориться и при людях в погонах. Никаких мер сотрудники принимать не стали. Более того, старший участковый Наталья Башкатова заявила (Яна записывала разговор на телефон, файлы нашли уже после ее смерти): «Вы нас больше не вызывайте, мы к вам не приедем». «А если он меня убьет?» - «Да вы не волнуйтесь, убьет, мы труп приедем, опишем!» Через 40 минут почувствовавший безнаказанность сожитель забил Яну до смерти.

- С того происшествия прошло больше года, - продолжает Анн Ривина. - И никто из сотрудников полиции до сих пор не сел. Хотя все очевидно.

- Дайте я договорю, - продолжает Михаил Пашкин. - Так вот, если полицейский взломал дверь, слыша из-за нее крики, при определенном раскладе он может сесть в тюрьму. Если владелец жилья в итоге напишет заявление, мол, у нас ничего такого не было, а эти незаконно проникли в помещение, на полицейских заведут дело. Сотрудники этого и боятся. Точно так же они боятся стрелять в преступников, когда на них нападают с ножами.

ЧТО В ИТОГЕ?

Нужен специальный закон о домашнем насилии

Страшная получается картина. Клубок перестраховок или просто халатности, из-за которых в итоге гибнут люди. Как это исправить?

- По статистике, домашнее насилие - самый распространенный вид преступлений в России, - говорит Анна Ривина. - Очевидно, что нам необходим специальный закон о домашнем насилии, который позволит полицейским вести себя правильно. Я понимаю, что во многих ситуациях руки у них связаны. Либо не хватает полномочий, либо есть законы с неработающими формулировками. Закон о домашнем насилии есть в 120 странах мира. Но не в России. Законопроект уже довольно давно лежит в Госдуме, но до обсуждения его до сих пор не довели. Чем он будет помогать на практике? Например, он предусматривает простой механизм, который называется «охранный ордер». Произошло что-то нехорошее, приехал полицейский, а заявительница говорит, что ей страшно и она опасается за свою безопасность, - сотрудник полиции может выписать бумагу, которая запрещает определенному человеку приближаться к жертве. Это все происходит еще до возбуждения уголовного дела. И как раз исключает давление. Потому что, если человек нарушил этот ордер, с ним уже дальше будет разбираться государство - то есть полиция, а не жертва.

Полная запись передачи тут

Источник