Рассылка Черты
«Черта» — медиа про насилие и неравенство в России. Рассказываем интересные, важные, глубокие, драматичные и вдохновляющие истории. Изучаем важные проблемы, которые могут коснуться каждого.

Нет иноагентов, есть журналисты

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено
средством массовой информации, выполняющим свои функции

МВД Белоруссии против домашнего насилия. Как государственный патриархат мешает успешной борьбе

ПО МНЕНИЮ РОСКОМНАДЗОРА, «УТОПИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ ПРОЕКТОМ ЦЕНТРА «НАСИЛИЮ.НЕТ», КОТОРЫЙ, ПО МНЕНИЮ МИНЮСТА, ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Почему это не так?

МВД Белоруссии прогрессивно в своих намерениях бороться с домашним насилием: от физических наказаний детей до преследования бывшими. «Журнал» разбирается, как социально-политический контекст препятствует таким начинаниям.

 

От порки ремнем до принуждения к абортам

В 2018 году МВД Белоруссии планирует представить новую концепцию закона о борьбе с домашним насилием, поскольку сегодня «норм закона все равно не хватает», как считает начальник управления профилактики милиции общественной безопасности МВД Олег Каразей.

Домашнее насилие – это явно плохо, и борьба с ним сама по себе похвальна. К тому же высказывания представителя МВД выглядят крайне прогрессивно: тут тебе и ссылки на рекомендации Стамбульской конвенции Совета Европы, и предложение «поддерживать НГО, которые борются с насилием», и даже призывы к обучению гендерному равенству: «Этому надо учить в школах, в вузах — все должны с самого раннего детства быть приучены к тому, что мы равны — нет ни дискриминации, ни привилегий в зависимости от пола».

 

Что конкретно хочет добавить в законодательство МВД? Прямой запрет на применение физических мер воздействия в отношении детей. Возможность применять профилактические меры к бывшим членам семьи, вроде экс-супругов, которые продолжают терроризировать. И в целом ввести ответственность за преследование (например, бывшими партнерами). Плюс бороться с тем, что «нашей культуре не присуще, но есть определенные этнические группы, которые сталкиваются с этой проблемой»: насильственными браками и насильственными абортами. Поднимается и еще одна нашумевшая после скандалов Харви Вайнштейна тема: сексуальные домогательства на рабочем месте.

Как попустительство закона и традиций запускает спираль насилия

Сопредседатель оргкомитета по созданию партии «Белорусская христианская демократия» Павел Северинец критикует инициативу, называя ее, среди прочего «вмешательством в дела семьи» и «попыткой установить тотальный контроль за людьми», а в качестве альтернативы предлагает местное самоуправление с шерифами и церковь. Между тем, как раз консервативный подход наших воцерковленных беларусов к насилию в семье, тем же физическим наказаниям детей, выглядит довольно дико в XXI веке.

Недавно я столкнулся с живым воплощением этой ситуации. В предпраздничной суете супермаркета очереди длинные, и один из детей стоящей следом за мной семьи раскапризничался самым отвратительным для окружающих образом. Бабушка из ближайшей церковной лавки (если и не служительница церкви, то в соответствующем облачении) сочла нужным поучить семью, как воспитывать ребенка: бить ремнем, а когда не бить – то вешать ремень на видное место, чтобы дети всегда видели неизбежность наказания и боялись.

И это прилюдно, в супермаркете – можно только представить, какие советы по силовому воспитанию домочадцев дают такие «божьи люди» в тишине храмов или дома, вдалеке от посторонних ушей. Но парадокс ситуации в том, что кроме как возмутиться и посоветовать бабушке не учить посторонних людей и сделать-то ничего нельзя. Хотя она прямым текстом призывает к насилию над людьми: и в отношении социальной группы (детей в целом), и в отношении конкретного человека.

Если бы так агитировали дееспособного родственника бить инвалида – это было бы поводом обратиться в милицию. А если речь идет о детях – то, согласно закону «О правах ребенка», в милицию нужно идти только в том случае, если насилие представляет угрозу для его жизни, здоровья и развития. Как справедливо замечает Олег Каразей, «закон допускает: если насилие неопасное, сообщать не нужно. Но кто может сказать, опасный удар или нет? Получается, что с точки зрения закона у нас детей бить можно».

Кажется очевидным, если не следовать всяческим мракобесным традициям: бить что детей, что взрослых нельзя. Это наносит не только физический вред тому, кого избили, но и всему обществу: человек привыкает, что решать спорные вопросы и конфликты, выстраивать социальную иерархию послушания насилием – нормальная практика. Так закладывает основа и травли в школе, и дедовщины в армии, а впоследствии – и домашнего насилия над женами и мужьями.

Бороться с харассментом, не перегибая палку

Всё куда сложнее с проблемой сексуальных домогательств и хайпа вокруг них.

Проблема есть и с ней надо как-то бороться. В Белоруссии даже такое образованное начальство, как университетское, часто позволяет себе сексистские шуточки в отношении коллег, равно как и служебные романы. А когда речь идет о подчиненных, то любой флирт выглядит не очень красиво, и даже любое согласие не факт, что совсем добровольно.

Однако, не перегнуть палку важно в той же степени, что и бороться с проблемой. Канонический случай излишнего рвения с печальными последствиями – кейс Карла Сарджента, министра правительства Уэльса. Его анонимно обвинили в сексуальных домогательствах три женщины, после чего его тут же уволили с работы и временно исключили из Лейбористской партии. Хотя Сарджент и требовал «немедленного независимого расследования», чтобы «очистить свое имя», никакой конкретики ему даже не сообщали – ни кто его обвиняет, ни в чем, ни когда это якобы произошло. В таком положении оправдаться невозможно – и через четыре дня после увольнения министр покончил с собой. Внимание высоких чиновников и партийцев, выразивших соболезнования и раскритиковавших такую поспешную травлю, для Сарджента оказалось запоздавшим. Итог подвел анонимный лейборист в интервью The Sun: «Смерть Карла показала, как в лихорадке политкорректности партия растеряла все чувство справедливости».

Впрочем, Белоруссии до таких перегибов еще очень далеко. Сегодня в белорусском законодательстве вовсе нет термина «сексуальное домогательство» (и в целом антидискриминационного закона), судебная практика по статье 170 УК «Понуждение к действиям сексуального характера» практически отсутствует, а вербальный харассмент разъяснениями Верховного суда исключен из уголовно наказуемых деяний. Да и в новой законодательной инициативе представитель МВД считает только необходимым «это понятие рассматривать. По крайней мере начинать диалог с заинтересованными».

Пчелы против меда, отец против патернализма

Когнитивный психолог из Гарварда Стивен Пинкер в своей книге «Чистый лист. Природа человека. Кто и почему отказывается признавать ее сегодня» отмечает, что «насилие – не только биологическая и психологическая, это еще социальная и политическая проблема». А это значит, что нельзя списывать распространение насилия на национальные традиции и привычки: «Покладистые сегодня скандинавы – потомки кровожадных викингов, а Африка, разрушенная войнами, последовавшими за распадом колониализма, очень похожа на Европу после падения Римской империи».

Так и белорусские проблемы с домашним насилием не сводятся к менталитету и прочим «так повелось издавна»: ситуацию можно и нужно изменить, если изменится социально-политический контекст.

Олег Каразей справедливо анализирует, что в основе семейного насилия – «патриархальные устои, в соответствии с которыми мужчина — глава семьи, который может диктовать свою волю остальным домочадцам, устанавливать порядок в доме». Но можно ли победить патриархальную модель семейных отношений в стране, которой руководит Батька?

Белорусская политическая система построена по тому же принципу: отец забоится о своих домашних (так, как он считает это правильным), а те в ответ должны слушаться и подчиняться. Отказываешься работать – вот тебе тунеядский декрет; выступаешь против воли отца – получи ремнем по попе (дубинкой в автозаке) и стань в угол (15 суток на Окрестина). Неудивительно, что на нижних уровнях социальной иерархии эта модель отношений повторяется – вплоть до семьи, которая, как известно, ячейка общества.

В этом ключе звучит и критика Павлом Северинцем инициативы МВД: «Этим занимается ведомство, руководитель которого выходит в мундире НКВДшного палача и который своими действиями просто подтверждает: культ насилия – это наша монополия, культ насилия и агрессии – это наша политика».

Проблемы – сегодня, решения – в отдаленной перспективе

Неудивительно, что чиновничья среда в целом не разделяет идею такого закона. В конце концов, депутаты и высшие чиновники – как раз те, кто ближе других к системе белорусской власти.

«Мы уже неоднократно говорили о необходимости внутренней готовности общества признать проблему. А в госорганах работают такие же люди, которым так же сложно ее признавать», – сетует представитель МВД.

Так что какой бы прогрессивной ни выглядела инициатива МВД, далеко не факт, что она будет реализована. По словам Олега Каразея, закон со всеми этими новшествами уже подавали в план подготовки законопроектов на год, но были возражения, и его включили только в виде концепции, «и сейчас мы все наши усилия прилагаем к тому, чтобы весной представить концепцию закона о профилактике насилия в семье». А работа над принятием этого закона в лучшем случае откладывается на 2019 год.

А пока детей в Белоруси продолжат безнаказанно бить ремнем.

Автор: Вадим Можейко

Источник