Рассылка Черты
«Черта» — медиа про насилие и неравенство в России. Рассказываем интересные, важные, глубокие, драматичные и вдохновляющие истории. Изучаем важные проблемы, которые могут коснуться каждого.

Нет иноагентов, есть журналисты

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено
средством массовой информации, выполняющим свои функции

«Будут сажать за шлепки»: пять мифов про закон о домашнем насилии

ПО МНЕНИЮ РОСКОМНАДЗОРА, «УТОПИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ ПРОЕКТОМ ЦЕНТРА «НАСИЛИЮ.НЕТ», КОТОРЫЙ, ПО МНЕНИЮ МИНЮСТА, ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
Почему это не так?

Колумнистка Екатерина Попова рассказывает Cosmopolitan, каким выдумкам про закон о домашнем насилии не надо верить.


После волны пикетов в защиту сестёр Хачатурян всё чаще мелькают новости о том, что Госдума вернётся к рассмотрению законопроекта о профилактике домашнего насилия. О необходимости этого закона вспоминают не только в нижней палате: поговорить с президентом по этому вопросу собирается глава Совета по правам человека Михаил Федотов, а глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас не исключает, что домашние побои снова будут криминализированы.

Однако обсуждают новый документ не только сторонники, но и те, кто не желает его принятия. Временами складывается впечатление, что многие из них либо не читали текст новеллы, либо строят свою аргументацию в расчёте на людей, которые знают только её название. Для того чтобы ты могла отличить правду от художественного вымысла и спекуляций, мы хотим разобрать несколько самых популярных мифов, возникших вокруг закона о профилактике домашнего насилия.

Миф № 1: депутаты хотят сажать за шлепки.

На самом деле сажать не будут вообще, потому что ключевое слово — «профилактика». Законопроект направлен на то, чтобы предотвращать преступления, а не наказывать за них. Насильнику (или, как его называют в документе, семейно-бытовому нарушителю) грозят запреты на приобретение оружия, ему нельзя будет преследовать жертву, а ещё придётся ходить на профилактические беседы в полицию, но о тюрьме речи не идёт.

Новелла сосредоточена не на репрессиях, а на превентивных мерах, которые позволят избежать любых смертей, в том числе и гибели домашних боксёров, которых иногда убивают отчаявшиеся женщины (впрочем, наоборот случается гораздо чаще, и систематические избиения заканчиваются гибелью жертвы). Основной упор делается на защиту пострадавших: им дают возможность под защитой полиции покинуть дом, перебраться в убежище и предоставляют психологическую и юридическую помощь.

Самое страшное, что грозит нарушителю, — запрет жить в одной квартире с теми, кого он избивал. Можно, конечно, в этот момент представить себе несчастных мужчин, которых безжалостно выгоняют на мороз из собственного жилья. Но стоит помнить, что прямо сейчас убегать (и очень часто в прямом смысле этого слова босиком по снегу) и прятаться вынуждены женщины с детьми, пока тот, кто их бил, продолжает сидеть перед телевизором в их общем доме.

Миф № 2: в психологическом насилии можно обвинить любого.

В законопроекте даются определения всех видов насилия: физического, психологического, сексуального и экономического. Эта классификация испугала очень многих, и самым страшным чучелом стало психологическое насилие: мол, им можно назвать что угодно — муж голос повысит, пытаясь перекричать соседа с перфоратором, а жена его сразу закатает в тюрьму.

Миф о тюрьме мы уже рассмотрели (её не будет в любом случае), теперь давайте разберёмся с психологическим насилием. Мужчины действительно часто любят объявлять им всё подряд, споря с феминистками: мы-де тоже подвергаемся ужасному прессингу, супруги нас годами пилят за протекающие сифоны и опущенные стульчаки, чем не насилие.

Но бытовые споры о том, кто страдает больше — жена с подбитым глазом или муж, которому сифон уже снится каждую ночь, не имеют никакого отношения к закону: в нём всё, что относится к психологическому насилию, перечислено. Это умышленные клевета и оскорбления, угрозы (в том числе родственникам, знакомым и домашним животным жертвы), попытки отобрать документы или вещи, порча имущества, преследование, а также принуждение шантажом к совершению преступлений или опасным действиям.

Иными словами, профилактическая беседа нарушителю закона грозит за серьёзные поступки: например, обещание поджечь дом тёщи, если жена с детьми сбежит «к мамочке», попытку отобрать у супруги паспорт, чтобы никуда не ушла, или размахивание клеткой с хомячком дочери над окном с криком: «Или быстро села делать уроки, или эта тварь сейчас научится летать!»

Да, обещать — не значит выполнить. Есть вероятность, что ни один хомяк в конечном итоге не пострадает, но такие методы «воспитания» домашних — явное свидетельство того, что человеку не помешает ни профилактическая беседа, ни участие в психологической программе для агрессоров, прописанные в законопроекте.

Миф № 3: родителей будут сажать за то, что не купили ребёнку телефон.

И снова повторим первый пункт: сажать никого не будут. Что же до экономического насилия, которое стало главной пугалкой для родителей во многих статьях («Не купил ребёнку игрушку — всё, преступник!»), то виды его точно так же перечислены.

Финансовое насилие — это не покупать тем, кто зависит от тебя, еду, одежду, лекарства и другие предметы первой необходимости; отбирать чужие деньги; портить чужое имущество или не давать им пользоваться; принуждать к тяжёлому труду или отказываться содержать нетрудоспособных иждивенцев.

Как видите, никаких смартфонов в списке нет. На профилактические беседы если и придётся ходить, то только тем, кто отбирает у родителей пенсии или отказывается покупать жене в декрете прокладки, а ребёнку — подгузники.

Миф № 4: это вмешательство в жизнь семьи.

В момент, когда один из домочадцев, оказавшись избитым, просит о помощи, жизнь семьи перестаёт быть интимной. Говорить, что закон о профилактике домашнего насилия нарушает неприкосновенность личной жизни, — это как жаловаться, что пожарные нарушают неприкосновенность жилища, когда его тушат.

Нет никакой ценности и сакральности в семье, где кто-то считает нормальным бить, угрожать и отбирать чужие деньги. Такие браки распадаются и сейчас, без всякого вмешательства государства. Закон о профилактике лишь позволит сократить число случаев, когда они заканчиваются не разводом, а надгробной плитой.

Миф № 5: такой закон не нужен, хватает других.

Во-первых, никаких законов о профилактике в России нет — есть только общие нормы о наказаниях за уже совершённые преступления. Надо ли говорить, что женщины предпочитают, чтобы полиция приехала, чтобы увезти их в убежище, а не описать труп?

Во-вторых, существующие сейчас нормы работают плохо. Два года назад побои «близким лицам» были уголовной статьёй, однако сейчас это считается административным преступлением, и в 70% случаев санкцией становится штраф. Бывает, что платить его приходится жене — если, например, муж официально безработный. Растёт число звонков от пострадавших женщин на горячие линии, правоохранители признают: декриминализация изменила ситуацию к худшему.

Недавно Европейский суд по правам человека рассмотрел дело Валерии Володиной, которую сожитель избивал несколько лет. Иск Валерия выиграла — суд назначил компенсацию от государства, которое не защитило женщину, отметив при этом, что в российском праве не закреплено понятие «домашнее насилие» и нет охранных ордеров, и «эти пробелы в законодательстве наглядно показывают, что власти не признают важность проблемы домашнего насилия в России».

Сейчас помимо существующего законопроекта о профилактике домашнего насилия, внесённого в Госдуму в 2016 году, готовится ещё одна новелла — в этот раз Советом по правам человека при президенте Р. Ф. Возможно, принят будет один из документов, не исключено, что их объединят. Но как бы ни сложилась судьба новых законов, помни: они созданы не для репрессий, а для защиты. И тебя, и того парня. Тебя — от насилия, его — от тюрьмы, которой всё закончится, если он не остановится.

Екатерина Попова, Cosmopolitan